Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Нурс, Алан - Нурс - Через Солнечную сторону

Фантастика >> Зарубежная фантастика >> Нурс, Алан
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Алан Нурс. Через Солнечную сторону

-----------------------------------------------------------------------

Alan Nourse. Brightside Crossing.

Сборник "Через Солнечную сторону". Пер. - Я.Берлин.

OCR & spellcheck by HarryFan, 2 September 2000

-----------------------------------------------------------------------



    Войдя вечером в ресторан "Красный лев", Джеймс Бэрон не испытал особого удовольствия, когда узнал, что его кто-то спрашивал. Он никого не ожидал, ломать голову над загадками, неважно - серьезными или пустяковыми, вообще не любил, да к тому же в тот вечер у него хватало своих неотложных забот. Едва он переступил порог, швейцар ему выложил:

    - Прошу прощения, мистер Бэрон. Вас тут спрашивал один джентльмен, фамилии назвать не пожелал. Сказал, будто вы сами не против повидаться с ним. Часам к восьми вернется сюда.

    И вот Бэрон сидел, барабаня пальцами по столику, и от нечего делать поглядывал на сидевших за другими столами. В ресторане было тихо. Уличных дам отсюда выпроваживали - вежливо, но весьма убедительно; клиентуры для них здесь было немного.

    Направо, у противоположной стены, сидела группа людей, мало знакомых Бэрону. Кажется, альпинисты, восходители на вершины Андов - может, не все, но двое из них точно. Ближе к двери он заметил старого Балмера - того самого, который проложил и нанес на карту первый маршрут в недра кратера Вулкан на Венере. Бэрон ответил на его приветливую улыбку кивком головы и, откинувшись на спинку кресла, стал нетерпеливо ждать непрошеного гостя, который потребовал его времени и внимания, не доказав своего права на них.

    Вскоре в дверях показался щуплый седой человек и через весь зал направился к столику Бэрона. Он был невысок ростом, худощав, с изможденным и чудовищно уродливым лицом. Возраст его угадать было трудно: ему могло быть и тридцать лет, и двести... На буро-коричневых, покрытых буграми щеках и лбу были заметны свежие, еще не совсем зажившие рубцы.

    - Рад, что вы подождали меня, - сказал незнакомец. - Я слышал, вы собираетесь пересечь Солнечную сторону?

    Бэрон пытливо глянул на него.

    - Я вижу, вы смотрите телепередачи, - холодно бросил он. - Да, сообщение это соответствует истине. Мы собираемся пересечь Солнечную.

    - В перигелий? [перигелий - максимальное приближение планеты к Солнцу]

    - Конечно. Когда же еще?

    Седой человек скользнул по лицу Бэрона ничего не выражающим взглядом и неторопливо произнес:

    - Боюсь, вам не удастся пересечь Солнечную...

    - Да кто вы такой, позвольте вас спросить?!

    - Фамилия моя Клэни, - ответил незнакомец.

    Поело долгой паузы Бэрон переспросил:

    - Клэни? Питер Клэни?!

    - Он самый.

    Гнев Бэрона как рукой сняло, глаза его взволнованно заблестели, и он закричал:

    - Тысяча дьяволов, да где вы прятались, старина? Мы разыскиваем вас уже несколько месяцев!

    - Знаю. Надеялся, что перестанете искать и вообще откажетесь от этой затеи.

    - Перестанем искать вас? - Бэрон перегнулся через стол. - Дружище, мы уже потеряли надежду, по искать все равно не перестали. Ладно, давайте-ка выпьем. Вы ведь можете так много рассказать нам...

    Клэни взял бокал, и было заметно, как дрожат его пальцы.

    - Ничего не могу рассказать такого, что вам хотелось бы услышать.

    - Послушайте, вы просто должны сделать это. Вы же единственный человек на Земле, кто попытался пройти по Солнечной стороне и вернулся живым. То, что вы дали прессе, - чепуха. Нам нужны подробности, понимаете? Где отказало ваше снаряжение? В чем вы просчитались? Что вас подвело? - Бэрон ткнул пальцем в лицо Клэни. - Вот, например, это у вас что - эпителиома? [эпителиома - рак кожи] Почему? Что случилось с защитным стеклом? Со светофильтрами? Нам надо знать все. Если вы нам расскажете, мы сумеем пройти там, где вам не удалось...

    - Вы хотите знать, почему нам не удалось? - спросил Клэни.

    - Да, конечно! Мы обязаны это знать.

    - Ответ простой. Нам не удалось потому, что этого нельзя сделать. Мы не смогли, и вы не сможете. Ни один человек никогда, ни сейчас, ни через сотни лет, не сможет пересечь Солнечную сторону и остаться в живых.

    - Ерунда, - сказал Бэрон. - Мы пройдем.

    Клэни пожал плечами.

    - Я был там. Я знаю, что говорю. Можете винить снаряжение, винить людей - просчеты были и в том, и в другом, - но самое-то главное - мы просто не знали, на что мы замахиваемся. Планета, сама планета, и еще Солнце - вот кто не дал нам пройти, вот кто одолел нас. И вас одолеют, если вы попытаетесь.

    - Не будет этого, - решительно сказал Бэрон.

    И тогда Клэни буркнул:

    - Ладно, я вам все расскажу.


    Сколько я себя помню, меня всегда интересовал Меркурий, особенно его полушарие, постоянно обращенное к Солнцу. Мне было примерно лет десять, когда Уайат и Карпентер предприняли последнюю попытку - это было, кажется, в 2082 году. Каждое известие о них я ловил, словно очередную серию телевизионного детектива. Страшно переживал, когда они исчезли.

    Теперь-то я понимаю, что это были просто два идиота: пуститься на такое дело без нужного снаряжения, практически не зная характера поверхности, не имея даже простейшей карты! Конечно, они и ста миль не могли пройти... Но тогда-то я всего этого не знал, и гибель их для меня была страшной трагедией. Позднее я очень заинтересовался работой Сандерсона и его лабораторией в Сумеречной зоне. К этому времени Солнечная сторона Меркурия уже так крепко засела у меня в голове, что и пушкой не вышибить.

    Но мысль о переходе через Солнечную первый высказал не я, а Микута. Вы не знали Тома Микуту? Нет, наверно. Он не японец, а поляк по происхождению, но жил в Штатах. Имел чин майора Межпланетной службы, много лет там проработал, потом вышел в отставку, но чином своим все равно гордился.

    В годы службы он немало работал с Армстронгом на Марсе - вел топографические съемки, картографические работы для тамошней колонии. Я с ним познакомился на Венере; мы там пробыли вместе пять лет, исследовали самые подлые места - хуже никому но доставались, если не считать Матто Грассо. Потом он попробовал добраться до кратера Вулкан; эта попытка в некотором смысле помогла Балмеру несколько лет спустя.

    Майор всегда нравился мне. Это был рослый, спокойный, хладнокровный человек. Он умел заглянуть вперед подальше других и никогда не терялся в трудную минуту. В нашем деле слишком уж много людей дерзких и удачливых, но начисто не способных на трезвый расчет. Майор обладал всеми этими качествами. Он был из тех, кто способен объединить ватагу необузданных дикарей и заставить их работать, как хорошо смазанная машина, скажем, на прокладке тысячемильной дороги в венерианских джунглях. Я любил его и верил ему.

    Он разыскал меня в Нью-Йорке и поначалу ни о чем серьезном не говорил. Мы провели вечерок здесь, в "Красном льве", вспоминая о былом. Он рассказал мне, как пытался добраться до Вулкана, как летал на Меркурий, в Сумеречную лабораторию, повидаться с Сандерсоном, признался, что всегда предпочитает жару холоду, а потом вдруг спросил, чем я занимался после работы на Венере и какие у меня планы на будущее.

    - Никаких особых планов, - ответил я. - А почему это вас интересует?

    Он окинул меня взглядом.

    - Сколько вы весите, Питер?

    - Сто пятьдесят фунтов, - ответил я.

    - Вот как! Ну, все равно, сала на вас немного. Как переносите жару?

    - Вы должны бы знать, - ответил я, - Венера ведь не холодильник.

    - Да я не о том, я о _настоящей_ жаре.

    Тут я начал соображать, что к чему.

    - Вы замышляете экспедицию!

    - Совершенно верно. Горячую экспедицию, - он широко улыбнулся. - И, может быть, опасную.

    - Куда?

    - На Солнечную сторону Меркурия.

    Я тихонько присвистнул.

    - В афелии? [афелий - максимальное удаление планеты от Солнца]

    Он решительно откинул голову.

    - Что толку затевать переход Солнечной в афелий? Чего ради? Четыре тысячи миль смертоносной жары - и только для того, чтобы какой-нибудь молодчик подкатил следом за вами, использовал все ваши данные и прикарманил вашу славу, проделав спустя сорок четыре дня тот же маршрут в перигелий? Нет уж, спасибо. Я хочу форсировать Солнечную без дураков, - он резко придвинулся ко мне. - Я намерен преодолеть Солнечную в перигелий и притом - по поверхности. Тот, кто это сделает, победит Меркурий. Пока еще никто не победил его. А я хочу, но мне для этого нужны помощники.

    Тысячу раз я ловил себя на такой мысли, но ни разу не осмеливался подумать об этом всерьез. Никто не осмеливался, после того как исчезли Уайат и Карпентер. Как известно, Меркурий совершает оборот вокруг своей оси за то же время, что и оборот вокруг Солнца, и одно его полушарие поэтому всегда обращено к Солнцу. В перигелий это самое раскаленное место во всей нашей солнечной системе, если не считать поверхности самого Солнца.

    Маршрут этот - чистое адово пекло. На себе испытали его всего несколько людей, но никто из них по вернулся, чтобы рассказать нам об этом. Да, конечно, это переход через огненный ад, и все же мне верилось, что когда-нибудь найдутся люди, которые его совершат.

    И мне захотелось быть одним из них.


    Исходным пунктом явно могла быть только лаборатория в Сумеречной зоне, близ северного полюса Меркурия. Размаха тут особого не было: ракетная площадка, лабораторные помещения и жилье для людей Сандерсона глубоко в толще коры, да еще башня с солнечным телескопом, которую Сандерсон построил за десять лет до того.

    Сумеречная лаборатория, естественно, не была особо заинтересована в завоевании Солнечной стороны: ведь Сандерсон занимался только Солнцем, и Меркурий ему был нужен просто как ближайшая к его любимому детищу глыба, на которой можно поставить обсерваторию. Место он выбрал, надо сказать, удачное. Температура на Солнечной стороне Меркурия достигает в перигелий плюс 410 градусов по Цельсию; а на Ночной стороне почти всегда постоянна - минус 244 градуса. Никакое сооружение, обслуживаемое людьми, при столь крайних температурах уцелеть не может. Но благодаря некоторому колебанию оси Меркурия между Солнечной и Ночной сторонами существует Сумеречная зона, где температурные условия несколько ближе к терпимым для человека.

    Сандерсон построил лабораторию близ полюса, где Сумеречная зона достигает ширины шести миль и температурные колебания не превышают 25-30 градусов. Солнечный телескоп вполне стойко переносит такие скачки температуры, и из восьмидесяти восьми земных дней, составляющих меркурианский год, Сандерсон мог без затруднений наблюдать Солнце примерно в течение семидесяти дней.

    Когда мы осели в лаборатории для окончательных приготовлений, майор рассчитывал на помощь Сандерсона, который кое-что знал о Меркурии и о Солнце.

    Сандерсон действительно кое-что знал. Он считал, что мы просто сошли с ума, откровенно сказал нам об этом, но и помог нам во всем. Целую неделю он инструктировал Джека Стоуна, третьего члена нашей экспедиции, который прилетел на несколько дней раньше нас со снаряжением и припасами.

    Бедный Джек встретил нас на ракетной посадочной площадке чуть не плача - такую страшную картину Солнечной стороны нарисовал ему Сандерсон.

    Стоун был совсем юнец, - ему, наверно, не было и двадцати пяти, - но он ходил с майором на Вулкан и умолил взять его на этот маршрут. У меня было такое ощущение, что Джек не особенно увлекался разведкой планет; просто он взирал на Микуту, как на божество, и готов был идти за ним повсюду, словно преданный щенок.

    Мне-то было все это безразлично, лишь бы он понимал, на что идет. В нашем деле не стоит особенно расспрашивать людей, зачем их сюда потянуло. Как правило, они начинают что-то смущенно болтать и вразумительного ответа от них не добьешься.

    Так или иначе, Джек взял на подмогу трех человек из лаборатории, к нашему прилету расставил все машины и разложил все снаряжение с припасами в полном порядке и готовности для проверки и опробования.

    Мы с ходу занялись этим. Средств у нас хватало - от телевизионных компаний, да и у правительства Микута сумел кое-что заполучить, - поэтому все оснащение наше было новенькое и отличного качества. У нас было четыре вездехода: три легких - "жуки", как мы их называли, на особых уширенных баллонах-подушках, со специальными моторами, в которых при сильном повышении наружной температуры включалось охлаждение свинцом, - и один тяжелый трактор для буксировки волокуш.

    Майор проверил все до мелочей. Затем он спросил:

    - Есть какие-нибудь известия от Макиверса?

    - Кто это? - полюбопытствовал Стоун.

    - Он с нами пойдет. Нужный человек. На Земле прославился как альпинист, - майор повернулся ко мне. - Вы, наверно, слышали о нем.

    Я и впрямь слышал много всяких историй, героем которых был Тед Макиверс, и меня не особенно обрадовало известие, что он пойдет с нами.

    - Отчаянный парень, кажется?

    - Возможно. Он и удачлив, и искусен. Где провести границу? Нам ведь очень нужно побольше и того, и другого.

    - Вы когда-нибудь с ним работали? - спросил я.

    - Нет. Вам он не правится?

    - Не могу этого сказать. Просто Солнечная сторона по такое место, где можно рассчитывать на удачу.

    Майор рассмеялся.

    - Не думаю, что у нас есть какие-нибудь основания тревожиться насчет Макиверса. Когда я говорил с ним о нашей экспедиции, мы отлично поняли друг друга. А во время перехода мы все будем так нужны друг другу, что тут уж не до глупостей, - он снова взял в руки список припасов. - Давайте пока уточним, что мы берем с собой, и начнем упаковываться. Нам придется сильно убавить груз, а время поджимает. Сандерсон говорит, что нам надо выступать через три дня.

    Прошло два дня, а Макиверс все не появлялся. Майор о нем помалкивал. Стоун нервничал, и я тоже. Второй день мы потратили на изучение фотосхем Солнечной стороны. Даже лучшие из них были плохи - съемки делались со слишком большой высоты, и при увеличении все детали расплылись в мутные пятна. Разобрать на них можно было только наиболее высокие горные хребты, кратеры, провалы - и больше ничего. Все же они помогли нам наметить хотя бы общее направление нашего маршрута.

    - Этот хребет, - сказал майор, стоя вместе с нами у доски со схемами, - по словам Сандерсона, почти не проявляет вулканической активности. А вот эти - южнее и восточное - могут взбушеваться. Сейсмографические наблюдения дают основание ожидать в этой зоне высокой активности, и чем ближе к экватору, тем больше. Причем, не только вулканической, но и тектонической.

    Стоун подтвердил:

    - Сандерсон говорил мне, что здесь, вероятно, происходит непрерывное перемещение поверхности.

    Майор пожал плечами.

    - Что говорить, тут места гиблые, это ясно. Но обойти их можно, только если мы пойдем через полюс, а это отнимет у нас еще несколько дней, причем нет ни малейшей гарантии, что на западе активность будет меньше. Вот если бы нам удалось найти проход в этом хребте и затем круто свернуть на восток, тогда другое дело...

    В общем получалось, что чем больше мы ломали голову над нашей задачей, тем дальше оказывались от ее решения.

    Мы знали - на Солнечной много вулканов; они есть и на Ночной стороне, хотя здесь поверхностная активность была заметно ниже и наблюдалась только в отдельных местах. Но на Солнечной, кроме того, приходилось думать и насчет атмосферы. Понимаете, там есть атмосфера, и с Солнечной на Ночную идет непрерывное движение атмосферных потоков. Толща атмосферы невелика - легкие газы достигли скорости отрыва и улетучились в космическое пространство еще миллионы лет назад, - но зато там есть углекислый газ, азот и следы других тяжелых газов. И еще в изобилии - пары серы, сероуглерод и сернистый газ.

    Атмосферные потоки, попадая на Ночную сторону, конденсируются, притом они несут с собой столько вулканического пепла, что Сандерсон, исследуя пробы из его отложений, имел возможность определять глубину и характер поверхностных возмущений, происходящих на Солнечной. Вся трудность задачи и заключалась в том, чтобы найти проход, возможно дальше уводящий от зон таких возмущений. Но нам в конечном счете удалось получить только самые смутные представления о Солнечной стороне. Единственным способом узнать, что там творится, для нас оставалось отправиться туда самим.

    На третий день, наконец, прилетел Макиверс - грузовой ракетой с Венеры. Он на несколько часов опоздал на корабль, который доставил к Сандерсону майора и меня, и решил махнуть на Венеру в надежде, что оттуда легче перелететь на Меркурий. Судя по всему, опоздание его ничуть не смущало, как будто это было в порядке вещей, и он просто не понимал, с какой стати все остальные так волнуются.

    Макиверс был высок и строен, в длинных вьющихся волосах его пробивалась преждевременная седина, а глаза сразу выдавали в нем профессионального альпиниста - полуприкрытые, сонливые, почти безжизненные, но способные, когда надо, мгновенно насторожиться. Состояние покоя для него было нестерпимо: он всегда был в движении - или говорил, или вышагивал из угла в угол; руки у него ни на минуту не оставались в покое.

    Майор явно решил не заострять вопрос о его опоздании. Работы оставалось еще много, и спустя час мы уже принялись за окончательную проверку наших скафандров. К вечеру Стоун и Макиверс стали закадычными друзьями. Все было готово к старту, назначенному на утро. Нам оставалось только немного отдохнуть.


    - Вот тут и была ваша первая большая ошибка, - сказал Бэрон, осушая свой бокал, и сделал знак официанту, чтобы тот принес еще пару.

    - Макиверс? - спросил Клэни, взметнув брови.

    - Конечно.

    Клэни пожал плечами и окинул взглядом спокойных и молчаливых людей, сидевших за столиками вокруг.

    - В подобных местах встречаешь много необычных людей, и иногда лучшие из них не покажутся с первого взгляда самыми надежными. Так или иначе, в тот момент проблема человеческих характеров не стояла у нас на первом плане. Нас тревожили, во-первых, снаряжение, во-вторых, маршрут.

    Бэрон понимающе кивнул головой.

    - Что представляли собой ваши скафандры?

    - Лучшие теплоизолирующие костюмы, какие когда-либо видел свет, - сказал Клэни. - Внутренний слой - из особого стекловолокна (асбест слишком жесток), индивидуальная холодильная установка и баллон с кислородом на восемь часов, подзаряжаемый с волокуши. Наружный слой - отражательная обшивка из мономолекулярного хрома, так что мы сверкали, словно рождественские елки. А между этими двумя слоями - прослойка с полдюйма, заполненная воздухом под повышенным давлением. Ну и, конечно, сигнальные термопары - при температуре плюс 410 градусов немного времени надо, чтобы превратиться в головешку, если скафандр откажет.

    - А "жуки"?

    - Они тоже имели теплоизоляцию, но мы на них особенно не рассчитывали.

    - То есть как это не рассчитывали?! - воскликнул Бэрон. - Почему?

    - Потому что знали, как часто нам придется из них вылезать. Они придавали нам подвижность, везли наш груз, но мы же понимали, что нам нужно будет много ходить и разведывать путь для машин, - тут Клэни горестно усмехнулся, - а это означало, что всего только дюйм стекловолокна и полдюйма воздушной прослойки будут отделять нас от наружной среды, где свинец - жидкий, как вода, цинк - почти на точке плавления, а лужи серы в тени кипят, словно котелок с овсяной кашей над костром.

    Бэрон облизал губы и машинально погладил пальцами холодную, влажную стенку бокала.

    - Продолжайте, - сказал он сдержанно. - Выступили вы точно по графику?

    - О да, - ответил Клэни, - точно по графику. Мы только не совсем по графику закончили. Сейчас и пойдет речь об этом.

    Он уселся поудобнее в своем кресле и продолжал рассказ.


    Мы стартовали из Сумеречной зоны курсом на юго-восток с расчетом добраться за тридцать дней до центра Солнечной стороны. Если бы мы смогли делать по семьдесят миль в день, мы достигли бы центра точно в перигелий, в момент наибольшего приближения Меркурия к Солнцу, то есть оказались бы в самом раскаленном месте планеты тогда, когда оно более всего раскалено.

    Солнце уже поднялось над горизонтом, когда мы тронулись в путь, - огромное, желтое, вдвое больше того, которое видится с Земли. И с каждым днем нам предстояло видеть, как оно становится все огромнее, и двигаться по все более раскаленной поверхности. Но даже добравшись до центра Солнечной, мы сделали бы только полдела - нам ведь оставалось бы еще две тысячи миль до южной Сумеречной зоны. С Сандерсоном мы договорились, что он встретит нас там приблизительно через шестьдесят дней после старта.

    Таков был в общих чертах наш план. Нам только нужно было проделывать ежедневно семьдесят миль, как бы жарко ни было, какой бы рельеф поверхности нам ни встретился. А обходы - мы знали отлично, что обходы опасны и потребуют лишних затрат времени, и это само но себе могло стоить нам жизни.

    Майор дал нам детальные инструкции за час до старта.

    - Питер, ты возьмешь головной вездеход, один из легких, который мы специально разгрузили. Стоун и я, мы пойдем на своих машинах ярдов на сто позади слева и справа от тебя. На тебя, Макиверс, падает задача буксировать волокуши, так что тебе придется особенно осторожно управлять машиной. Дело Питера - выбирать трассу нашего движения. Если возникнет сомнение насчет безопасности дальнейшего маршрута, мы будем разведывать путь пешком, а потом уж пускать машины. Ясно?

    Макиверс и Стоун обменялись взглядами.

    - Джек и я договорились поменяться. Мы прикинули, что волокуши может взять на себя он, а я зато получу побольше маневренности.

    Майор вскинул острый взгляд на Стоуна.

    - Ты согласен, Джек?

    Стоун пожал плечами.

    - Не возражаю. Маку очень хочется...

    - Да какая разница? - Макиверс сделал нетерпеливый жест. - Я просто лучше себя чувствую, когда в движении. Не все ли равно, кому буксировать волокуши?

    - Пожалуй, и то верно, - сказал майор.

    - Тогда, значит, мы с тобой пойдем на флангах у Питера. Так?

    - Конечно, конечно, - Макиверс подергал себя за нижнюю губу. - А кто будет вести разведку впереди?

    - Похоже, что это поручено мне, - ввернул тут я. - Поэтому головной вездеход мы хотим оставить максимально облегченным.

    - Совершенно верно, - подтвердил Микута. - Мы ободрали его так, что только рама да колеса остались.

    Макиверс замотал головой.

    - Да нет, я говорю про головную разведку. Надо же иметь кого-то впереди, по меньшей мере за четыре-пять миль, чтобы обнаружить дефекты и активные точки поверхности, - тут он уставился на майора. - То есть я имею в виду, что мы не увидим, в какую чертову яму мы лезем, если у нас не будет разведчика впереди...

    - Для этого у нас есть фотосхемы, - отрезал майор.

    - Ха-ха, схемы! Я говорю о детальной разведке. Основные элементы топографии нам ясны. Погубить нас могут мелкие дефекты, которые на схемах не видно, - он нервно отшвырнул схемы. - Послушайте, разрешите-ка мне на одном из вездеходов оторваться от колонны на пять, ну, может быть, на десять миль и вести разведку. Я, конечно, никуда с твердого грунта не сойду, но обзор у меня будет отличный, и я буду радировать Питеру, где удобно обойти всякие провалы. Тогда...

    - Без фокусов, - перебил майор.

    - Да почему же? Мы сможем сэкономить столько дней!

    - Плевать мне на такую экономию! Будем держаться все вместе. Мне надо, чтобы до середины полушария мы добрались живыми. А для этого нужно ни на одну минуту не терять друг друга из виду. Уж альпинисту-то следовало бы знать, что в группе человеку всегда безопаснее, чем в одиночку, куда бы он ни попал.

    Макиверс впился в майора взглядом, щеки его залились краской гнева. Наконец, он сердито мотнул головой.

    - Ладно. Раз ты так сказал.

    - Да, я так сказал и не тучу. И никаких выдумок не позволю. Мы все вместе придем к центру Солнечной и вместо закончим переход. Ясно?

    Макиверс мотнул головой. Микута перевел взгляд на Стоуна, затем на меня, и мы тоже ответили ему кивком.

    - Ну, и ладно, - медленно протянул он. - Раз мы все уладили, можно и трогаться в путь.


    Нам было жарко. Даже если мне суждено забыть все события этого похода, одного я не забуду никогда - Солнца, огромного желтого Солнца, льющего на нас свой свет, не затухающий ни на мгновение, свет, с каждой милей все более и более жгучий. И, начав свой путь на юго-восток от лаборатории в Сумеречной зоне по длинной узкой расщелине, мы, свежие и отдохнувшие, знали, что эти первые несколько дней будут самыми легкими.

    Я тронулся первым. Оглядываясь, я видел вездеходы майора и Макиверса. Они ползли, плавно переваливаясь на своих баллонах-подушках, по изрезанной и неровной поверхности расщелины. За ними тащился трактор Стоуна с волокушами.

    Хотя сила тяжести здесь составляла всего одну треть земной, мощному трактору приходилось трудно. Лыжеподобные полозья волокуш врезались в рыхлый вулканический пепел, устилавший дно расщелины. Притом первые двадцать миль мы шли все-таки по проложенной колее...

    Я не отрывал глаз от здоровенного поляроидного бинокля, ловя следы, проложенные предыдущими исследовательскими партиями до ближайшего края Солнечной стороны. Но через два часа мы миновали маленькую вышку передового обсервационного поста Сандерсоновской лаборатории, и следы исчезли. Тут еще никогда не ступала нога человека, а Солнце начало жалить все сильное и сильнее.

    В эти первые дни мы не столько ощущали зной, сколько видели его. Наши теплоизолирующие костюмы поддерживали внутри довольно приятную температуру порядка 20 градусов по Цельсию, но глаза наши видели палящее Солнце и желтые сплавившиеся скалы по сторонам, и по каким-то нервным каналам шли искаженные сигналы: нас заливал пот, словно мы сидели в жаркой печи.

    Восемь часов мы шли, пять спали. Когда наступал период отдыха, мы ставили наши машины вплотную квадратом, раскидывали над ними легкий алюминиевый солнцезащитный навес и располагались под ним на покрытых пылью и пеплом камнях. Навес снижал температуру градусов на тридцать пять - сорок, только и всего. Затем мы ели (продовольствие лежало на передней волокуше), тянули из тюбиков белки, углеводы, жиры и витамины.

    Майор железной рукой отмерял нам порции воды - иначе мы могли бы излишним потреблением воды за неделю довести себя до нефрита. Жажда мучила нас непрерывно, непрестанно. Спросите у физиологов или у психиатров, почему так бывает, - они приведут вам с десяток очень любопытных причин, но мы тогда знали одно и самое важное для нас - с нами было именно так.

    В результате на первых нескольких привалах мы не могли спать. Никакие светофильтры не помогали, глаза жгло, головы раскалывались от страшной боли, но целебный сон не приходил. Мы сидели в кругу и пялились друг на друга. Потом Макиверс изрекал, что вот хорошо бы сейчас бутылочку доброго пива, и тут начиналось... Право же, мы бы тогда родную бабушку зарезали за бутылку пива со льда!

    За несколько переходов я уже хорошо освоил машину. Мы углублялись в пустыню, по сравнению с которой Долина смерти на Земле выглядит японским розарием. Дно расщелины пересекали огромные трещины, по сторонам высились черные иззубренные утесы, атмосфера имела желтоватый оттенок от паров серы и сернистого газа.

    Да, это была раскаленная, бесплодная пустыня, где человеку не место, по стремление победить ее было таким могучим, что мы ощущали его почти физически. Ни один человек до нас не пересек эту сторону и не вернулся отсюда живым. Те, кто дерзнул, были жестоко наказаны. Но огненная пустыня оставалась непобежденной, и ее надо было пройти. И не легчайшим путем, а самым трудным - по ее поверхности, преодолев все западни, которые могут оказаться на нашем пути, притом в самое трудное и опасное время.

    Но мы знали и другое - эту пустыню можно было бы преодолеть и раньше, если бы не Солнце. Мы сразились с абсолютным холодом и победили. Но людям еще никогда не доводилось сражаться с такой адской жарой и победить. Страшнее была только поверхность самого Солнца.

    Да, с Солнечной стороной стоило сразиться. Либо мы одолеем ее, либо она нас - таково было условие игры...

    Я многое узнал о Меркурии за несколько первых переходов. Через сотню миль расщелина выклинилась, и мы вышли на склон, где цепь иззубренных кратеров тянулась на юго-восток. Эта цепь не проявляла активности уже сорок лет со времени первой высадки на Меркурий, однако за ней высились конусообразные вершины действующих вулканов. Их кратеры непрерывно курились желтыми парами, а склоны были покрыты толстым слоем пепла.

    Ветра обнаружить мы не могли, хотя знали, что над поверхностью планеты непрерывно текут раскаленные потоки сернистого газа. Скорость их, однако, была недостаточна, чтобы вызвать эрозию. Над иззубренными расщелинами высились грозные скалистые пики вулканов, усеянные обломками камней. А вокруг лежали бескрайние желтые равнины, над которыми непрестанно дымились газы, с шипением вырывавшиеся из-под коры. И на всем лежала серая пыль - силикаты и соли, пемза и вулканический пепел. Они заполняли трещины и впадины и были предательской западней для мягких подушек-баллонов наших вездеходов.

    

... ... ...
Продолжение "Через Солнечную сторону" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Через Солнечную сторону
показать все


Анекдот 
Управление ГИБДД приняло решение о введении нового дорожного знака Jokеr. Jokеr может быть любым знаком по желанию инспектора ГИБДД.
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100