Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Приключения Томека - Томека - 5. Таинственное путешествие Томека

Приключения >> Приключения >> Переводы >> Шклярский, Альфред >> Приключения Томека
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Альфред Шклярский. Таинственное путешествие Томека

---------------------------------------------------------------

Alfred Szklarski, Tajemnicza Wyprawa Tomka.

Перевод с польского языка Шпак И.С.

OCR: Wesha the Leopard

---------------------------------------------------------------

Alfred Szklarski, Tajemnicza Wyprawa Tomka. Альфред шклярский

ТАИНСТВЕННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ТОМЕКА
Издание III

Перевод с польского языка Шпака Е.К.



     Редактор русского издания Арцимович В.E.
Художественное оформление всех книг

о приключениях Томека Вильмовского

выполнил Юзеф Марек

(c) Copyright by Wydawnictwo "Slask"

Katowice 1977

Printed in Poland

ISBN 83-216-0676-8
I
В ТАЙГЕ


    Над широкими просторами русской части Дальнего Востока светало. На небосклоне медленно гасли звезды, и в сером полумраке клубился предрассветный туман. Вот лучи восходящего солнца коснулись округлых горных вершин, пробежали по склонам, поросшим лесом, и на всем пространстве тайги настал новый день.

    Мягкий туман, обволакивавший девственную пущу, постепенно рассеивался, и перед взором наблюдателя открывались удивительные подробности пейзажа. Растительность, присущая северной тайге, соседствовала здесь с породами смешанных лесов Китая и Индии. По стволам аянских елей вились ветви дикого винограда; рядом с белыми березами и сибирскими кедрами росли бархатные деревья, маньчжурский орех и кусты карликовой дальневосточной пальмы, арали. Повсюду вокруг в небо вздымались вершины столетних кедров, золотисто-зеленой даурской лиственницы, белокорых пихт, среди которых пробивалась светлая зелень амурских лип, вязов, грабов, дубов и кленов.

    Солнечные лучи все глубже и глубже проникали во влажную чащобу Приамурской тайги, где протоптанные оленями стежки скрещиваются с тропами тигров, а в жаркую летнюю пору скромные якутские мотыльки уступают свое место крупным тропическим бабочкам.

    Здесь, на рассвете, тигры возвращаются к своим лежбищам с ночной охоты; в это время тайга замирает и только птицы, сидя высоко над землей в своих гнездах, отваживаются резкими криками заявить о своем присутствии. Однако этим утром даже птицы при малейшем шелесте срывались с мест, а дикие животные тайком пробирались сквозь чащу, потому что извечные устои тайги нарушил их самый коварный враг - человек. В самом сердце тайги, вблизи южной оконечности Буреинского хребта(*1) появилась группа следопытов и звероловов, раскинувших здесь свой лагерь.

    Когда солнечные лучи разогнали туман, стлавшийся по лесным полянам, на одной из них показались силуэты нескольких палаток, окруженных полукругом телег. Под телегами спали привязанные к колесам лохматые псы. Внутри полукруга телег стоял ряд клеток с дверками из железных прутьев. Вблизи лагеря паслись стреноженные лошади.

    Из палатки вышел низкий, широкоплечий мужчина, одетый в штаны и куртку, сшитые из оленьей шкуры. Он внимательно окинул взглядом поляну, повернув к солнцу свое смуглое лицо с раскосыми глазами, маленьким носом и выдающимися скулами. Он был искренне рад, что туман исчез. Посмотрел вверх. Хмурое небо, а таким оно было уже две недели, наконец распогодилось и голубело в лучах восходящего солнца. Тихий, почти безветренный рассвет свидетельствовал о том, что пора летних муссонных дождей(*2) прошла. Лицо мужчины озарилось улыбкой. Ведь он был проводник и следопыт - участник экспедиции, организованной белыми звероловами, приехавшими сюда из далекой страны. Проводник уже давно ждал подходящего дня, чтобы закончить охоту на тигров. После этого экспедиция должна была перейти в район, расположенный к западу от Буреинского хребта, чтобы очутиться вне сферы муссонных дождей, которые задерживались на восточных склонах гор.

    Мужчина вернулся в палатку, потом снова вышел на поляну, держа в руках старую берданку. Теперь у него на ногах были мягкие унты из оленьей шкуры и он, бесшумно ступая, направился в чащу леса. Как раз в этот момент из соседней палатки выглянул молодой человек довольно высокого роста. Это был зверолов, Томек Вильмовский, который с отцом и несколькими друзьями охотился в Приамурской тайге. Увидев уходящего проводника, он, несмотря на то, что был еще полуодет, побежал вслед за ним.

    - Нучи(*3), куда ты собрался так рано? Если ты идешь искать обнаруженных вчера тигров, то я с удовольствием пойду с тобой, - по-русски крикнул он, догоняя следопыта, представителя местного племени нанайцев(*4).

    Нучи остановился, повернулся к юноше и на ломаном русском языке, перемежая его словами родного языка, ответил:

    - Моя проверит, есть ли амба(*5) и вернется за вами.

    - Ты же знаешь, что я умею незаметно подкрасться к зверю. Я не вспугну тигров, возьми меня с собой, - просил Томек.

    Нучи поднял голову, чтобы заглянуть в глаза юноши.

    - Твоя такой же хороший охотник, как старый гольд, но амбы живут далеко за сопкой, шибко далеко! Твоя устанет ходить, а потом не может скоро ловить, - ответил он.

    - Ну да, ты, пожалуй, прав, Нучи, но я при случае подстрелил бы что-нибудь для наших тигров. Остатки кабана я разделю между ними теперь. Их надо хорошо накормить, а то они будут шуметь целый день. Ты же сам говорил, что это мешает охоте, - искушал Томек охотника, так как очень хотел отправиться в тайгу со знаменитым местным звероловом.

    - Теперь наша не может стрелять, - твердо ответил Нучи. - Мы должны поймать амбы, а потом охотиться. Пусть твоя накормит амбы в клетках, а то голодные они злые и громко кричат своим братьям в тайге. Тогда совсем нет охоты.

    - Хорошо, Нучи, я займусь тиграми.

    Нанаец подмигнул опечаленному юноше, забросил ружье за спину и быстро исчез в лесной чаще. С нескрываемой завистью Томек смотрел ему вслед, хотя в глубине души признавал правоту местного охотника. Здесь, в Приамурской тайге, ловля живых тигров осуществлялась по старому охотничьему способу, то есть без участия многочисленной облавы, которая помогла бы окружить животных. Погоня за тиграми небольшой группы охотников с собаками была чрезвычайно изнурительна, в особенности на склонах сопок. Правда, в течение нескольких недель охоты они сумели поймать трех молодых хищников, но сильно при этом устали. Дождливое лето им не благоприятствовало. Размокшая от дождей земля затрудняла и без того тяжелую охоту. Поэтому опытный Нучи советовал отложить ловлю тигров до близкой осени - лучшей поры года в этом районе. Он объяснял, что после муссонных дождей быстро устанавливается солнечная и теплая погода, длящаяся до конца сентября и даже до начала октября. В конце осени, когда подсыхает и подмерзает земля, легче путешествовать на телегах. К сожалению, белые охотники не хотели воспользоваться хорошим советом. Они обосновались во влажной тайге и кружили по ней, словно духи.

    Нучи исчез в чаще леса; Томек медленно вернулся в палатку. Стараясь не разбудить друзей, он взял одежду, полотенце, мыло и направился к протекавшему вблизи ручью. Вскоре, одетый и умытый, юноша присел на поваленный бурей ствол дерева. Некоторое время прислушивался, подозрительно поглядывая вокруг. В лагере царила полная тишина. Все отдыхали перед новой охотой, которую обещал им Нучи.

    Томек осторожно достал из поясного кармана листок бумаги. Разгладил его на колене. Это было письмо от его двоюродной сестры Ирены Карской, в семье которой он долгое время жил в Варшаве, после смерти матери и побега отца за границу.

    Томек начал читать письмо:


     Варшава, 10 мая 1907 г.


     "Дорогой братец!

     Я почти целый год не отвечала тебе на письмо, которого мы

     с таким нетерпением ждали. Из-за строгостей цензуры я не все

     могла тебе написать о трагических событиях, происшедших в

     нашей семье. Только теперь я могу послать тебе ответ не по

     почте, а с оказией. Один из друзей папы уезжает за границу

     по торговым делам и обещал выслать мое письмо из Германии.

     Дорогой Томек, прежде всего я должна объяснить Тебе

     причину всех этих предосторожностей. Дело в том, что Збышек

     арестован и сослан в Сибирь(*6). Ты, конечно, лучше других

     поймешь, каким это было ударом для всех нас, в особенности

     для мамы. Ты же помнишь - она всегда боялась всякого рода

     политических заговоров! Когда ты уехал со Смугой к своему

     папе, она, бедняжка, думала, что все заботы уже окончились.

     Во время революции в России и в Царстве Польском(*7) она

     радовалась, что ты живешь в безопасности, далеко от нас! Она

     говорила тогда, что в твоей крови бушует революционный дух

     твоего отца и во время беспорядков ты не усидел бы спокойно

     на месте. А мой папа ей только поддакивал. Он постоянно

     называет Тебя польским патриотом.

     Конечно - Збышек, Витек и я стремились Тебе подражать.

     Тем более, что представилось множество случаев. Студенты, а

     потом - следуя их примеру - гимназисты, начали школьные

     забастовки, требуя обучения на польском языке.

     Збышек с группой друзей устроили в своей школе

     забастовку. Испугавшись бунта, директор вызвал жандармов.

     Они арестовали многих учеников и среди них Збышека. Стремясь

     защитить друзей от преследований, Збышек всю вину за

     организацию забастовки взял на себя. Его даже не судили.

     Просто в административном порядке выслали в Сибирь. Мы

     получили от него одно-единственное письмо из Нерчинска, куда

     его сослали. Говорят, будто он поступил работать к купцу

     Нашкину, торгующему мехами, но из письма чувствуется, что он

     чрезвычайно тоскует по дому и родине. Бедный мальчик! Ему

     наверняка требуется помощь. Кто знает, увидим ли мы его еще

     когда-нибудь...

     Около нашего дома постоянно кружат сыщики, расспрашивают

     дворника, следят за нами..."


    Томек не успел дочитать письмо до конца, но в этом и не было нужды, так как он знал в нем каждое слово. Он тщательно сложил письмо и всунул в кармашек у пояса. Сосредоточенно стал думать о необыкновенных событиях, которые привели его в сибирскую тайгу.

    Письмо Ирки, вместе с корреспонденцией из Лондона, он получил в Алваре(*8), после возвращения из неудачной экспедиции в Тибет. Всю корреспонденцию выслала ему в Алвар австралийка Салли. Томек и его отец были чрезвычайно опечалены трагическими известиями из Варшавы. Ведь они многим были обязаны семейству Карских. Карские долгое время заменяли Томеку родителей. Помогали ему в самые тяжелые минуты и заботились о нем, как о собственном сыне.

    Друзья Вильмовских, Ян Смуга и боцман Новицкий, сочувствовали им в постигшем их горе. Ведь каждый из них по-своему был жертвой царского режима. Вильмовский и боцман были вынуждены бежать за границу, опасаясь ареста. Брат Смуги был сослан в Сибирь. Что из того, что благодаря счастливому стечению обстоятельств ему удалось бежать из ссылки? За полученную свободу он заплатил жизнью. Желая выполнить последнюю волю умершего ссыльного, наши друзья направились в далекие горы Алтынтаг, чтобы отыскать спрятанное им золото. Половина сокровища должна была пойти на помощь польским ссыльным в Сибири. Однако экспедиция, трудная и опасная, закончилась полной неудачей. Каменная лавина закрыла вход в пещеру, где было спрятано золото. А теперь, еще не успев вернуться из неудачной экспедиции, они узнали о новом аресте и ссылке. Во время беседы с сочувствующей им рани Алвара и ее братом Пандитом Давасарманом, который принимал участие в экспедиции в горы Алтынтаг, они решили помочь Збышеку бежать из Сибири. Судьба поляков показалась княгине похожей на судьбу индийцев под владычеством Англии. Входя в их положение, она предложила Вильмовскому свою яхту, чтобы облегчить побег ссыльного. Пандит Давасарман вызвался принять личное участие в этой рискованной экспедиции. Помощь его пришлась весьма кстати, потому что будучи пандитом, то есть специалистом, обученным англичанами для географических исследований различных стран Азии, он обладал колоссальным опытом. Кроме того, наличие яхты давало им возможность свободно плавать по морю и делало независимыми от транспортных средств, которые были под особым надзором властей.

    Смуга и Вильмовский находились в тесных торговых отношениях со всемирно известной фирмой Гагенбека, занимавшейся поставками диких животных в зоологические сады и цирки. Благодаря этому им удалось получить поддержку фирмы в деле организации охотничьей экспедиции в Сибирь. Однако ни Вильмовский, ни боцман, нелегально покинувшие Россию и разыскиваемые полицией, не могли отправиться туда под своими фамилиями. Поэтому Давасарман, использовав свое влияние у английских властей в Индии, раздобыл им документы, согласно которым Вильмовский оказался "английским подданным Броуном, препаратором шкур диких животных", а боцман Новицкий стал, "германским подданным по фамилии Броль, укротителем диких животных". Таким образом, удалось получить разрешение русских властей на организацию охоты в тайге на Дальнем Востоке для отлова образцов сибирской фауны. Экспедиция уже около двух месяцев охотилась на тигров, а ее участники все думали над тем, под каким предлогом они смогли бы поехать в Нерчинск, расположенный в Забайкалье. Успеху опасного предприятия мешали не только огромный, почти лишенный дорог край, но и целый ряд других обстоятельств.

    Пандит Давасарман не принимал участия в охоте. Он постоянно находился на яхте, стоявшей на якоре в бухте Золотой Рог во Владивостоке, готовой в любой момент выйти в море. Индиец ждал тут сообщений и инструкций от друзей. Связь между командиром яхты и охотничьей экспедицией поддерживал Удаджалак, верный товарищ Пандита Давасармана, принимавший не раз участие в исследовательских походах в различные страны Азии.

    Томек призадумался. Сумеют ли они поехать в Нерчинск? Застанут ли там Збышека и смогут ли его освободить? Юноша достал из кармана куртки карту. Поискал на ней мощную реку Амур, естественное продолжение рек Шилки и Аргуни, которые берут свое начало на краю пустыни Гоби. После слияния этих рек в единое русло, Амур описывал широкий полукруг к югу, и только начиная с места впадения правого притока, реки Сунгари, делал крутой поворот на северо-восток. Как раз в самой южной точке Амура, между левым притоком Буреей и правым - Сунгари, на карте виднелся крестик, сделанный карандашом. Здесь находился лагерь охотников, расположенный на левом берегу реки.

    Юноша внимательно разглядывал карту. Первую часть пути они проехали из Владивостока в Хабаровск по железной дороге вдоль реки Уссури. Из Хабаровска на лошадях направились вдоль левого берега Амура по сибирскому тракту до Рухлова (ныне Сковородино), откуда снова начиналась железная дорога до Нерчинска и Читы в Забайкалье.

    Дело в том, что Сибирская железная дорога в те времена была построена от Москвы, через Урал, южную Сибирь в Читу и оттуда уже в качестве Китайско-Восточной железной дороги проходила через Маньчжурию и заканчивалась во Владивостоке, на берегу Тихого океана. В результате русско-японской войны Россия должна была покинуть Маньчжурию, оставляя в своих руках только Китайско-восточную железную дорогу с довольно широкой полосой отчуждения вдоль пути и рядом городов, в которых находилась русская администрация железной дороги. Стремясь обезопасить себя на случай потери Китайско-Восточной железной дороги, царское правительство решило построить линию вдоль левого берега Амура между Рухловом и Хабаровском. Таким образом, должен был возникнуть новый участок Сибирской железной дороги от Читы до Хабаровска. Однако в те времена Томек и его друзья, оставив Хабаровск, очутились в девственной тайге, простиравшейся вплоть до Забайкалья(*9). Томек так задумался, что не услышал тихих шагов, и даже испугался, почувствовав на своем плече чью-то руку. Он быстро обернулся, увидел Смугу и с облегчением вздохнул.

    - А я было испугался, что кто-то чужой поймал меня за изучением карты.

    - Надо быть осторожнее, Томек. Будет лучше, если никто не заподозрит, что мы интересуемся топографией этого края, - сказал Смуга. - Кроме того, ты плохо реагируешь на неожиданные явления. Старайся владеть собой. Что-то стал нервным, мой друг? Во время прежних экспедиций ты был куда спокойнее...

    Смуга уселся рядом с Томеком, а тот, наклонился к нему и вполголоса сказал:

    - С тех, пор как исправник в Хабаровске приставил к нам своего агента в качестве "опекуна" экспедиции, я никак не могу совладать с собой. Удастся ли нам в этих условиях освободить Збышека?! Кроме того, я боюсь за отца и боцмана.

    - Ты напрасно волнуешься. У них документы на чужие фамилии и они прекрасно играют свою роль. Если мы будем достаточно осторожны, их никто не уличит.

    - Я повторяю себе это тысячу раз в день, но сверлящий взгляд этого шпика возмущает меня до глубины души.

    - Не так страшен черт, как его малюют, - ответил Смуга. - Он следит за нами, а мы - за ним. Удаджалак не спускает с него глаз. Если он начнет ерепениться, мы его тихонько погасим, как свечу.

    - Так ужасно находиться рядом с кем-то, кто следит за нами, а мы за ним.

    - Любой порядочный человек чуждается предательства, но мы добровольно влезли в пасть медведю и никак не можем допустить, чтобы он нас прихлопнул зубами.

    - Это правда, - признал Томек. - Ведь речь идет не только о нас, но и о Збышеке.

    - Послушай, Томек! Мы здесь, как на войне. Ты в качестве почетного члена племени апачей(*10) обязан помнить, что главные достоинства воина - это терпение, рассудительность и молчание.

    - Видимо, плохой из меня воин.

    - Не болтай чепухи! - оборвал его Смуга. - Ты просто порешь горячку. Тебе не терпится попасть поскорее в Нерчинск. Но я знаю, как только мы приступим к настоящему делу, ты сразу обретешь уверенность и силу.

    - Ах, если бы было по-вашему!

    - Можешь вполне на меня положиться, я тебя очень хорошо знаю. Вы избрали меня начальником экспедиции. Поэтому обязаны доверять мне. Мы не имеем права поспешными, непродуманными действиями испортить все дело. У нас есть разрешение на охоту в Приамурье. А отсюда до Нерчинска довольно далеко. Поэтому мы сидим в тайге, несмотря на неудобную для охоты пору. Нам надо как-то обвести исправника вокруг пальца.

    - И вы уже продумали план действий?

    - Да. Мы отправимся в Благовещенск. Там разобьем лагерь, где оставим твоего отца, поскольку он в Нерчинске может быть узнан. А сами, вместе с боцманом и Удаджалаком, попытаемся пробраться в Нерчинск. Ясное дело, нам придется заставить Павлова остаться с твоим отцом, что я и постараюсь сделать. Самое главное, чем я сейчас озабочен, это то, как нам спрятать Збышека в лагере, чтобы сыщик ничего не заметил. Я тебе говорю об этом, так как самому мне ничего подходящего в голову не приходит. Я рассчитываю на твою хитрость. Время не ждет, начинается наиболее благоприятная пора года для путешествия на лошадях.

    - Я знаю. Попытаюсь что-нибудь придумать.

    - Только никому не болтай об этом. Так будет лучше для нас всех.

    Послышался лай собак. Смуга поднялся.

    - Видно по всему, что будет хорошая погода, - сказал он, немного помолчав. - Если Нучи найдет следы тигров, нас ждет трудный день. Наши уже, наверно, проснулись, идем завтракать.

    Томек смотрел на Смугу с восхищением. Необыкновенная отвага, честность и доброжелательность привлекали к нему сердца людей. Все уважали его и слушались так, словно считали естественным, что там, где находится Смуга, никто другой не может быть старшим. Поэтому Томек почувствовал себя гордым, что Смуга именно к нему обратился за советом.

    Они застали друзей за различными хлопотами. Боцман Новицкий, настоящий великан, который в экспедиции играл роль не только укротителя, но и оружейного мастера, сидел с подвернутыми ногами на распростертом на земле одеяле. Он торопливо чистил оружие и по всему его виду можно было понять, что он сейчас в плохом настроении.

    Во время этой охотничьей экспедиции, в особенности в обществе русских или туземцев, Томек и его друзья говорили по-русски. Это было для них делом обычным, так как все они в свое время ходили в школы в так называемом Царстве Польском, где преподавание велось на русском языке. А Удаджалак познакомился с русским языком во время прежних экспедиций Пандита Давасармана по Средней Азии.

    Увидев Томека, боцман громко выразил свое неудовольствие:

    - В этом чертовском краю насекомые еще при жизни поедом едят человека. А ты, браток, вместо того, чтобы прятаться в кустах, приготовил бы лучше защитные сетки, потому что шкура у меня свербит при одной мысли о безветренной погоде!

    Томек сочувственно взглянул на друга. Его опухшее лицо и шея были покрыты кровавыми струпьями. Правда, гнус - бедствие сибирской тайги, крепко досаждал всем охотникам, но моряк страдал больше других. Особенно в безветренные, погожие дни, перед дождем или во время сумерек, огромные тучи насекомых появлялись в тайге, нападая на людей и животных. Этих кровососущих, жадных насекомых было полно повсюду. Они толстым слоем покрывали воду в ведре, плавали в супе, в горшке и на тарелке, цеплялись за одежду, лезли в глаза, уши, носы, проникали под рубашки, а их укусы оставляли на человеческом теле зудящие ранки. Через некоторое время организм человека несколько привыкал к укусам и раны исчезали, но несчастный боцман, в противоположность своим друзьям, все еще никак не мог приспособиться к гнусу.

    Томек подошел к моряку.

    - Я сейчас принесу сетки, хотя бегать по лесу с закрытой головой очень неудобно, - сказал он. - Кроме того, я насобираю смолистых щепок, чтобы мы могли хоть дымом отгонять гнус. Если говорить правду, то удивительно, что именно вас так полюбили эти зловредные насекомые. Мы уже попривыкли, и почти не чувствуем их укусов.

    - Ах, это чертовское племя, как видно, очень разборчиво, - ответил боцман, красноречиво посмотрев своими опухшими глазами на Павлова - сыщика, которого им подсунул хабаровский исправник в качестве "опекуна", - и добавил: - Мне говорил один ученый, что гнус не нападает ни на тяжело больного, ни на отъявленного подлеца. И в том и в другом случае насекомые прекрасно чувствуют кандидатов на тот свет, а, как известно, трупы гнус не кусает.

    Томек с трудом подавил смех, поняв этот намек на Павлова, совершенно безразличного к гнусу.

    Три сына Нучи, как все нанайцы, тонко чувствующие юмор, громко рассмеялись.

    - Твоя хорошо говорит, зверь сразу узнает плохого человека, - сказал один из них.

    - Вас тоже гнус не трогает, - сказал Томек, давая боцману знак, чтобы тот зря не дразнил шпика.

    - Гнус умный, он знает, что нанаец сын тайги. Они знакомых не трогают, - ответил нанаец, весело подмигивая.

    - Вместо того, чтобы шутить шутки, лучше давайте готовиться к охоте, - приказал Смуга. - Вот-вот Нучи вернется! Проверьте веревки, займитесь собаками. Господин Павлов не любит гоняться за тиграми, поэтому он, пожалуй, как всегда, останется в лагере на страже?

    - Вы начальство - вам виднее! Хорошо, я буду стеречь лагерь, - охотно согласился Павлов.

    - А при случае пошарю во вьюках, - вполголоса буркнул боцман Томеку.

    - Заткните ваш фонтан, уважаемый Броль, - шепнул Томек. - Вы обязательно хотите обратить на себя его внимание?

    Господин Броль, то есть боцман Новицкий, тихонько выругался, но оставил сыщика в покое, тем более, что Вильмовский позвал всех завтракать.
II
СИБИРСКАЯ ОХОТА


    Нучи вернулся еще до конца завтрака. Он сообщил, что логово тигрицы с двумя тигрятами находится на расстоянии около трех верст от лагеря. Охотники тут же составили план охоты. Боцман и Удаджалак постараются выстрелами отогнать тигрицу от тигрят, а Нучи, три его сына, Томек, Вильмовский и Смуга должны окружить логово.

    Павлов, как это было решено раньше, оставался сторожить лагерь,

    Вскоре охотники направились в тайгу. Впереди шел Нучи, за ним - его сыновья с тремя собаками на поводках, а чуть дальше, по их следам, шли остальные охотники с четырьмя гончими. Томек замыкал шествие, идя сразу за боцманом.

    Чем дальше они углублялись в дремучую тайгу, тем было тяжелее идти. Извилистый след тропинки, едва различимый среди густых зарослей шиповника, терновника и можжевельника, опутанных стеблями ломоноса, называемого якутами(*11) "дьявольской сетью", часто совсем пропадал. Иногда приходилось уходить в сторону, чтобы обойти поваленные ветром стволы деревьев. В тайге лесные великаны не могли глубоко запускать корни в землю, поэтому свирепые ветры выворачивали подчас целые полосы леса и создавали трудные для прохода участки. Порой путь преграждали старые, насквозь прогнившие деревья, которые сами падали на землю, словно отдавая дань всесилию времени.

    Дремучая, таинственная тайга возбуждала у людей страх перед чем-то неизвестным, что скрывается в ее глубине. Тайга казалась молчаливой и мрачной, но внимательный взор охотников ежеминутно раскрывал все новые ее тайны. У тропинки под поваленным стволом дерева они открыли медвежью берлогу. Чуть дальше, на небольшом холмике устроился жадный бурундук(*12), один из самых маленьких в мире грызунов. На высохших ветвях сваленного дуба он сушил свои лакомства: грибы, коренья и орехи, запасы которых копил по крайней мере на два года вперед. Дальше, за холмом, вилась тропинка, протоптанная оленями; в дупле раскидистой липы пчелиный рой - вероятно, там можно было найти ароматный лесной мед.

    Томек с интересом разглядывал все, что встречалось им по пути. Он впервые попал на этот участок тайги. Нучи вел охотников за собой почти не задерживаясь, а Томек шел последним. Когда впереди на момент показалась фигура старого охотника, Томек вспомнил о том, как он познакомился с Нучи. Нучи и его сыновья были взяты в качестве проводников и следопытов не случайно. Вильмовский знал Нучи по рассказам бывшего ссыльного, с которым встречался в Варшаве и вместе вел революционную работу еще до побега за границу. Помня рассказы польского ссыльного, он по прибытии в Хабаровск занялся поисками жилища Нучи в тайге и привлек его к участию в экспедиции. Выбор оказался очень удачным. Нучи был настоящим сыном тайги. Он родился и вырос в тайге, тайга его кормила и поила, поэтому ничего удивительного не было в том, что он знал все ее тайны и любил как родную мать, которая иногда бывает суровой, но любящую своих детей. Однажды, во время охоты, Нучи, услышав жалобы боцмана на "дьявольскую страну", стал уверять охотников в том, что тот, кто ближе знает тайгу, всегда будет тосковать по ней, если ему придется покинуть ее на время. Это напомнило Томеку слова их проводника по австралийскому бушу, туземца Тони, который говорил примерно то же самое об увлечении путешественников австралийским бушем.

    Размышления Томека были прерваны тихим окриком боцмана Новицкого.

    - Ах, чтоб тебя кит проглотил!.. - выругался моряк по своему обычаю, отпрянув от колючей карликовой пальмы.

    Боцман хотел перелезть через поваленный ствол дерева и, чтобы сохранить равновесие, оперся рукой о ствол дуба, стоявшего рядом. Внезапно под тяжестью его мощного тела кора дуба треснула и рука боцмана по самый локоть вошла в прогнившее дерево, как в масло. Моряк испугался, что гнилое дерево свалится на него, и отскочил в сторону, но чуть было не упал и схватился рукой за колючую ветку карликовой пальмы. Быстро отдернув руку, он выругался. Томек подбежал к приятелю, чтобы помочь ему вытащить из ладони шипы.

    - Ах, что ж это за дьявольский кустарник?! - возмущался моряк. - Похож на пальму, а кусается, как кактус!

    - В тайге нельзя прыгать куда попало, - сказал Томек. - Это дальневосточная аралия, своего рода достопримечательность этого края...

    - Оставь свою ботанику, - буркнул боцман. - Морду мне разукрасили проклятые мошки, а теперь еще вспухнет лапа!

    Однако друзья сейчас же затихли, потому что проводник остановился; наклонясь над землей, он внимательно что-то рассматривал. Охотники остановились тоже. Томек подошел к Нучи и присел на корточки, чтобы лучше видеть.

    - Очень свежий след, - прошептал Томек, внимательно рассматривая углубления, выдавленные лапами тигра на земле. - Это тигр, конечно, тигр! Судя по расстоянию между следами и по их размеру, это, по-видимому, взрослый тигр...

    - Хорошо говорит, хорошо! - похвалил Нучи.

    - Почему у него такие тяжелые шаги, следы очень глубоки? - громко продолжал рассуждать Томек, довольный похвалой опытного следопыта.

    Он прошел несколько шагов по следам.

    - Кроме следов, видны капли крови, может быть его кто-нибудь ранил? - говорил Томек. - Нет, нет! Раненый тигр не ступал бы так уверенно. Уже знаю! Он тащил на спине добычу! На кустах терновника есть клочки светло-коричневой шерсти. Она мне напоминает шерсть одного из видов оленей, быть может оленя Дыбовского(*13).

    Смуга, который тоже разглядывал следы, опередил Томека. Он слышал рассуждения юного друга и довольно улыбался.

    

... ... ...
Продолжение "5. Таинственное путешествие Томека" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 5. Таинственное путешествие Томека
показать все


Анекдот 
Спрашивает генерал(Г) у новобранца(Н):
(Г):-А объясни мне, почему ты решил вступить в армию?
(Н):-Ну, во первых нужно защищать Родину от врагов.
(Г):-Та-ак, хорошо!
(Н):-Во-вторых, служба в армии сделает из меня настоящего мужчину.
(Г):-Правильно, а что в-третьих?
(Н):-А в-третьих, блин, моего согласия никто не спрашивал!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100