Рассказы участников Афганской войны - - Алексей Васильев. Байки о том, как...История >> Мемуары и жизнеописания >> Современные войны >> Рассказы участников Афганской войны [1989] >> Рассказы участников Афганской войны
Читать целиком
Алексей Васильев. Байки о том, как...
---------------------------------------------------------------
© Copyright Алексей Васильев, 1998
Автор ждет Ваших отзывов и комментариев, присылайте их по адресу madcap@hehe.com
Оригиналы материалов этой страницы расположены
на сайте "Art Of War" http://www.artofwar.ru/alex_vasiliev/index_tale_vasiliev.html
---------------------------------------------------------------
Об удаче, случайностях и теории вероятности
Случайность - есть неосознанная закономерность...
11 августа 88 года почти ровно в 11 утра БТР с бортовым номером 827
весело прогромыхал по мосту через речку. С правой стороны огромная вывеска
"Буфет", Кушка, мы дома. Митинг, цветы, виноград, арбузы, пионерские
галстуки, настроение великолепное. Торжественная часть позади, колонна
вытягивается в направлении города Мары, к месту переформирования.
Непривычное ощущение отсутствия автомата на плече, столбы вдоль дороги без
пулевых отметин, дорожные знаки! Невольно осматриваешь окрестности на
предмет наличия духов... привычка, но мы дома... По радио начинаются ехидные
комментарии - головная машина с развернутым знаменем бригады уверенно
сворачивает по указателю "Винзавод - 1 км".
Иолотань. Приехали. Унылое ожидание дальнейших распоряжений
скрашивается обилием фруктов, портвейна и полным отсутствием воды. Вечером
жизнь в модуле течет вяло. Кто-то жует арбуз, в углу играют в нарды, за
стеной слышны звонкие хлопки и ржание, похоже, играют в дурака. Хлопает
дверь, из соседней комнаты вваливается тело. Цвет его ушей и носа проясняет
ситуацию. "Не везет, - жалуется тело. - О, портвейн, это хорошо!" Наливает
кружку, молчит... "А вот Андрюхе везет.., вот, блин, он что, карты насквозь
видит (наливает еще кружку)? Ему и на войне везло всегда по-черному..."
Группа мариновалась на засаде четвертые сутки. Утром на базу. Опять
сорбосовская наводка сбоит. Место удачное, внезапно выйти на группу трудно,
да и домой утром, расслабились. Слышен плеск воды из ЦВшки, это замполит
моется, воду уже можно не экономить. Замполит Андрюха, к слову сказать,
мужик боевой, не многим замполитам командовать группами доверяли, ой не
многим... Однако война войной, а всем нам нужно иногда и... ну... все
такое... сами понимаете.
Андрей, вооружившись автоматом и фонариком, полез на холмик в сторонку,
чтобы ветер, стало быть, не в сторону расположения дул. Зачем фонарик ему
нужен был, одному аллаху известно. Только стал он, угнездившись, фонариком в
сторону зеленки помигивать. Позже и сам не мог объяснить, зачем это ему было
нужно. Долго ли, коротко ли, внизу: трах-бах, очереди, разрывы, БМПшки
заработали... война, одним словом. Пока Андрюха, держа одной рукой штаны, а
другой автомат, до низу докатился, - тишина... Никто ничего понять не может,
одно ясно: на нас вышли духи, и мы их как-то внезапно победили. Выяснилось
следующее: банда сидела неподалеку в зеленке и ждала команды на выступление.
Должны, стало быть, они были с кем-то там соединиться. Вот Андрюша им и
насигналил. Те шли расслабленно, стволы не по-боевому, ну и набрели на
растяжки, МОНки сами по себе штучки убойные, а тут еще с трех машин почти в
упор из пушек... каша... они в ответ почти и не стреляли, не успели. А с
нашей стороны... ну, вон, Андрюха фонарик потерял, хороший был фонарик-то...
Случайность...
Тело еще хлебнуло портвейна, ткнув в бок узбека-переводчика: "Правда,
Мурат, что аллах ночью спит?" и удалилось к себе в комнату.
"Видать, отыгрываться пошел, - донеслось с соседней койки, - а я вот
помню, как душаре повезло по крупному, мы как раз в районе Зармардана
работали..."
С ущелья Зармардан начинались глухие духовские места, куда мы, без
особой нужды не совались. А вот в окрестностях шурудили регулярно. Местность
там пересеченная, глубокие овраги - мандехи - обеспечивали скрытность обеим
сторонам. Духи запросто там ездили и днем, караваны были мощные, и мирняка,
как правило, не попадалось. Вот и в этот раз группа удачно расположилась на
краю мандеха, за спиной горочка, на горке фишка, ждем, когда клюнет. Уже
светало, когда мимо протрещали два мотоциклиста. ГРД, стало быть. "Ловись
рыбка, большая и маленькая, лучше большая, однако..." - пробормотал взводный
и дал команду приготовиться. Фишка с горки доложила: три "Семурга" и
мотоцикл. Идут без фар, компактно. Дальше - дело техники. Бой короткий, но
продуктивный - "А куда-ж ты денешься, с мандеха-то?" Слабые попытки к
сопротивлению были пресечены в зародыше, и вскоре к догорающим машинам
спустилась досмотровая группа. Несколько одиночных выстрелов "на всякий
случай" и досмотр. Мотоцикл целенький - пригодится, стволов немеряно, ДШК
спаренный на кузове, душара его и развернуть не успел. О! полная машина
"лифчиков"! совсем замечательно. От осмотра богатств отвлекла очередь сверху
и крик: "Уйдет, гад!" Мотоциклист, похоже, в суматохе с мотоцикла-то упал,
отполз в сторону и притаился. А тут, видать, нервы сдали, ну и он, аки заяц,
помелся вдоль мандеха. Сверху его уже не достать. Ну тут все, кому не лень,
давай с улюлюканьем палить от бедра. Представляете? Стволов семь лупят вдоль
тоннеля шириной десять метров. Комара могли бы сбить. А душара, нелепо
подпрыгивая, скрылся за поворотом метрах в ста. За угол пока еще стрелять
никто не научился. "Хрен с ним (сплюнул взводный сквозь зубы) пусть живет.
Его день, видимо". А и правда, не гоняться же за ним теперь...
"Вот вам и теория вероятности, вот вам и "плотность пуль на метр
квадратный, - Мишка слез с койки. - Вам лишь бы трепаться, спать не даете...
портвейн, говорите?" "Это ерунда, - подал голос из угла один из игроков в
нарды. - Вот у нас в отряде боец..."
Группу долбили плотно и целеустремленно. Вроде, сидели на дневке, в
стороне от караванных троп. Духи, похоже, тоже решили сменить тропу.
Встретились... Выручала хорошая позиция и надежда на скорую подмогу. Духи,
вопреки ожиданиям, не отвалили после короткой перестрелки, а вознамерились
показать нашим "Кузькину мать", или ее мусульманский аналог.
Серега лежал, просунув ствол АКСа между двух валунов, и щелкал
короткими очередями по духам, пытавшимся подняться на склон холма. За спиной
командир матерился в "Ромашку". Кто-то из пацанов стонал, раненых было уже
порядочно. "Мужики, держись, горбатые на подходе!" - крикнул командир. И
точно, вот они, родимые... две 24-ки начали нарезать круги, поливая огнем
зарвавшихся воинов аллаха. "Вот и славненько, - подумал Серега, - сейчас все
кончится". Очередная граната из духовского подствольника рванула слишком
близко. "Надо менять позицию, однако", и тут понял, что ноги его почему-то
не слушаются. Следом пришла боль."Серегу ранило!" - кричит кто-то из
пацанов, и вот его уже тащат к "восьмерке", отчаянно цепляющейся передним
колесом за склон. Все "трехсотые" были уже на борту, Серегу запихнули
последним, взлет... разрыв... вертушка клюнула носом, завалилась набок,
выплюнув Серегу из открытой двери, пролетела еще метров сто и, ткнувшись
носом в каменистый склон, взорвалась. Отлетались. Серегин полет, однако, был
замечен, и его уже тащили ко второй вертушке, он отбивался и орал: "Пацаны!
Я лучше с вами, на броне!" " Да когда та броня подойдет... а у тебя ноги...
хочешь на своих ходить? Лети!" - приказал взводный и добавил что-то по
матери…
Вернулся в отряд Серега на удивление быстро. В госпитале его подлатали,
ноги в порядке. Служи, солдат! Однако с тех пор вертушки старался он
обходить стороной. Но на броне, в пешую, на боевые - пожалуйста. "Надо же им
за подпорченную ходовку-то рассчитаться" - шутил бывший автослесарь, а нынче
боец спецназа. В очередном бою погнался наш боец за духом. Тот шмыгнул в
пещеру. Серега, как учили, метнул туда гранату, дал короткую очередь и
повернулся к пещере спиной. Что-то шибануло его по спине и бросило лицом на
камни. "Опять не повезло" - подумал боец и закрыл глаза...
"Ну, и что с ним?" - поинтересовался кто-то. "А что ему сделается? Вон,
в палатке сидит, лапшу молодым на уши вешает, поди. Ему пуля попала в
радиостанцию. Даже ребра не поломала. Синяк только на всю спину. В рубашке
родился, наверное". "Да-а-а... - прокряхтел с соседней койки Петрович, -
дуракам вот еще везет. Леха, помнишь нашего батальонного переводчика?" Я
что-то невнятно промычал. "А помнишь, чего он учудил под Муса-Калой?"
Я помнил.
Петрович лежал на броне, лениво отгоняя мух и почесывая пятки. Где-то
гремела артиллерия. Пехота "с-кем-то-там" воевала. А мы должны были
перекрывать "пути вероятного отхода". Поскольку массового исхода духов не
наблюдалось, все мирно грелись на солнышке. Не сиделось, однако,
батальонному переводчику, младшему лейтенанту. "Слышь, Петрович, а давай я
возьму тройку, и в кишлачке вон том пошукаю, а?" "Оно тебе надо?"
"Ну-у... Петрович, чего зря сидеть-то?" "Иди, аллах с тобой".
Рома взял тройку бойцов и благополучно отбыл, получив строжайшее
предписание держать связь постоянно. Через некоторое время послышались
автоматные очереди и крик по радио: "Нас бьют!" Кто бьет?! Чего? Зачем.
Визуальным осмотром местности неподалеку была обнаружена одиноко стоящая
пехотная БМПшка, поливающая из пулемета непонятно кого. Поскольку
направление совпадало, было ясно, что бомбят наших. Пришлось заводить движки
и ехать на подмогу. Покуда кувыркались по мандехам, стрельба стихла.
Подъехали. Картина Репина "Приплыли". Из-за едва заметного бугорка
поднимается Рома с двумя грустными солдатиками. Цвет лица описанию не
поддается. Стоп. А где третий боец-то? Третий весело машет с вершины холма
рукой. В ходе короткого допроса выясняется диспозиция: дойдя до злополучного
холма, Рома принимает гениальное тактическое решение - на холм не лезть,
пойти в обход, а пулеметчика направить в обход с другой стороны. Чем думал?
Но это бы все ничего, если бы с противоположной стороны не карабкалась в тот
момент пехотная БМПшка, возглавляемая зеленым, как 10 афошек, лейтенантом.
Встретились, стало быть, два одиночества. Лейтенант, заметив в низине трех
подозрительных личностей в непонятной форме, вознамерился их уничтожить.
Рома, успев укрыться за маленьким бугорком, взывал о помощи, и в ответ,
понятное дело, не стрелял. Тут на сцене появляется наш пулеметчик. Пытается
пехоте объяснить, что там наши. Лейтенант воодушевился: "О! пулемет! Ложись,
стреляй! Там духи!" Ему даже в голову не пришло спросить, откуда этот боец с
пулеметом тут взялся. Нормально? Ну, разобрались, наконец. Петрович с
грустью посмотрел на этих "полтора лейтенанта" и изрек: "Повезло, однако.
Рома, еще за медалями пойдешь?" Рома в ответ икал, и отрицательно качал
головой. "Ну тогда лезьте на БТР, поехали назад. Повезло, мать вашу..."
Петрович залез под койку и начал рыться в РДшке. Достал ... впрочем,
что он мог достать? "Леха, че ты там? Заснул? Слезай!" Я слез со второго
яруса и подсел к табуретке, заваленной арбузно-дынными огрызками. Протянул
Петровичу кружку. "Слышь, а что ты тогда лейтенанту пехотному-то сказал на
прощание?" "А... да сказал, что наводчик у них ни к черту: в упор долбили, и
ни одной царапины. Да и с пушкой он долго возился, факт. Включили бы пушку -
бугорок-то сравняли бы в момент..."
Мы пили, поднимали тосты "за госпожу удачу", и я думал, что нам повезло
всем. Вопреки теории вероятности и настроению этой самой госпожи. Скоро
будем дома, вести уютную гарнизонную жизнь. Как я ошибался...
Тот пионерский галстук из Кушки я хотел подарить дочке - но он остался
невостребованным по причине отсутствия пионеров. Так и лежит где-то в шкафу.
Вместо уютных гарнизонов нас ждали палатки на аэродромах Закавказья,
вертушки, стрельба, ночные рейды.
Столько лет прошло с той войны, а наши парни до сих пор каждый день,
вжимаясь в землю, под свистом пуль, вспоминают Бога, Черта, чью-то мать и
верят в удачу.
Удачи Вам, мужики...
Как я шел на войну
Серая полоса бетонки показалась до боли знакомой...
Какое жутко банальное вступление... нет, не так...
Короче, поскольку я до этого уже в Кабуле бывал, (приходилось отвозить
выпускников из Чирчикской учебки), то впечатление было не таким ярким...я
уже был тут почти как дома, знал где дукан, у кого купить поллитру и имел в
кармане заветные чеки...
В Ташкенте в штабе мне сказали: классно тебе... твой отряд выводится в
Новочеркасск... там даже уже жилье готово... и воевать не придется, вывод
скоро... в таком настроении я сошел по трапу в Кабуле...
Вторая неделя на пересылке настораживала... то ли про меня забыли... то
ли потеряли предписание... мой однокашник улетел в джелалабад... странно...
приехали вместе и ехали в Фарахруд... ну да ладно... наконец и мою фамилию
динамик пролаял, я получил предписание и побрел на борт, уходивший на
Кандагар...
На борту был плохо ошвартованый бульдозер и молодая медсестра... при
посадке бульдозер норовил сорваться и сделать из нас отбивные, а сестра
покрывала палубу своим обедом... садились несколько крутовато...
В открытую рампу шарахнуло кандагарской температурой... по бетонке
бодро подкатилась "таблетка"... красномордый старшина, проглядев
предписания, рассортировал приезжий люд, распихал по машинам, и повез в
никуда...я пока ни о чем не подозревал... а зря...
Нас вывалили из таблетки около модуля, показали комнаты и предложили
через полчаса собраться на собеседование с командиром... группа офицеров,
стоящих на плацу, наблюдала работу двух вертушек в районе аэродрома... вот,
мол, по ДШК работают, тот, мол, "горбатому" в бок упорол...
Я вспомнил, что в этом "горбатом" прибыл лично, и задумался... на еще
более странные мысли меня натолкнул радостный старлей, прискакавший в модуль
и кричавший, что я его заменщик... во-первых, он был пехотный, а, во-вторых,
я как офицер резерва точно знал, что еду на замену либо "ноль двадцать
первому", либо тяжелому "трехсотому"... а тут живой, здоровый, бодрый, да
еще и с нашего училища...
Подозрения усилились, когда меня почему-то повели в штаб 70-й
пехбригады и предложили сдать документы... я начал думать, что нашу бригаду
внезапно переименовали, переподчинили и передислоцировали... однако
выяснилось, что я по каким-то непостижимым законам должен стать помначштаба
70-й бригады, как раз на замену жизнерадостному старлею...
После моих попыток возразить на тему: "я командир группы из 8-го омсб,
и весь из себя крутой разведчик" мне была предложена альтернатива -
штурмовая группа в Калабусте под Ложкаревкой, что меня тоже, если честно, не
радовало... ситуация осложнялась тем, что как раз старый начштаба сдавал
дела и ему было пофиг, а новый еще всего шугался и не хотел вникать в ошибку
Кабула...
Короче, мне предложили не вякать, а прибыть на представление к комбригу
после обеда... я почесал тыкву и побрел в третий бат нашей бригады -
пожалиться на несправедливость и выпить горькую с уже служившими там
однокашниками, благо идти было недалеко... в ту пору на ЦБУ как раз был
начокр бригады, удивившийся моему явлению сверхмеры... оказывается, он две
недели ищет уже меня по всей 40-й армии... заверив меня, что это ошибка, и
что я уже давно в 8 бате, он удалился...
Но 70-я бригада вцепилась в меня так, будто без меня ее шансы на победу
в войне были ниже нуля по фаренгейту... запихали меня таки на
собеседование... на вопрос комбрига: а вы куда к нам? я ответил: а я не к
вам...удивление... выяснение, что его сын еще пока учится в нашем
училище...куча общих знакомых... вызов обоих нш... короткая речь... выдача
мне предписания следовать в Ложкаревку в штаб моей бригады...
Видимо, меня все же сглазили, ибо тут же я сломал за обедом ползуба
(правда, моментально зацементированого в кандагарском госпитале)... вот и
первое ранение... подумалось...
Естественно, как мне только понадобилось в Ложкаревку, туда тут же
перестали ходить вертушки... неделя пьянки на кандагарской пересылке
натолкнула на мысль поехать с пехотной колонной... кореша из третьего бата
смотрели на меня странно, но снабдили полевой формой, ибо в союзной одЈже
ехать через Кандагар на броне по меньшей мере необычно...
Утро... броня... какое-то странное волнение... поехали...
Колонна была из двух бэтров и 5 уралов, везли всяку муть... я уселся на
головную машину и как губка начал впитывать ощущения войны...
Непосредственно перед Кандагаром встали - с той стороны бьют колонну...
ждем проводки... странно... в нескольких километрах горят машины... а тут
тихо... кормим бачат печеньем, да духи лениво швыряют через наши головы
НУРСы по батарее "гиацинтов"... вот первые встречные КАМАЗы... в
"телевизорах" ошалелые довольные лица водил, да стекла в пулевых дырочках...
"Добро" на проводку... идЈм тихо, без приключений... стена из сожжЈной
техники, ограждающая дорогу от "зелЈнки", наводит на мысли о бренности
бытия... догорают подбитые полчаса назад машины... ощущение нереальности
происходящего...
Проходим "пустынный батальон", дальше - пески... справа и слева от
колеи воронки от мин, колЈса, таблички "Водитель! Сход с колеи в пустыне -
смерть!"
И опять воронки... и опять колЈса...
Размышления прерваны большим бабахом... один Урал наехал на
противопехотку... фигня, но одного колеса нету... старший колонны начинает
странные действия: колонну дробят, точка встречи - кишлачок Кишкина Худ, в
простонародье - Kошкин Х...
Я пересел на подбитый Урал - громыхаем мостом по бетонке... необычные
чувства вызывает сидение на мотке колючей проволоки... но сидеть больше не
на чем....не дождавшись всей колонны, наш Урал самостоятельно двигает в
Ложкаревку... прибываем затемно, после 18-ти... естественно попадаем под
"раздачу" - от сарбозов, благо ни в кого не попали, я с облегчением
вваливаюсь к друзьям из первого бата, давши зарок с пехтурой в колоннах не
ходить...
Сумка с моей формой прибыла в бэтэре аж наутро и без значка
парашютиста... жалко, но не смертельно... в бригаде мне опять втыкают за
долгое добирание из Кандагара, но уже все ясно... следующим вечером путь на
Фарахруд...
Первый ночной полет на вертушке над Aфганом...
Сели... темно... вертуны тычут пальцем куда-то в сторону огоньков, мол,
тебе туда... и исчезают в темноте... бреду... натыкаюсь на капитана, с
повязкой "деж по части"... он со старту требует обращения к себе на "вы",
чем изрядно меня удивляет, но потом дает зольда, чтобы тот проводил меня на
место...
Дверь... комната... дым... смог просто... человек десять на четырех
койках, посередине на табуретках закусь и шнапс... много старых знакомых...
крик "замена!"... какой-то лысый мужик в тельнике и совершенно домашних
тапочках представляется: командир 2-й роты капитан Т... мы его звали Глобус
за обладание круглой и лысой головой... но это будет потом...
С правого борта норовят налить смаги полную кружку... ротный требует,
чтобы я представился... я представляюсь, слегка озадаченно... дальше крик:
теперь можно!.. много алкоголя... звон посуды...битые стекла...уснул, как
умер...
Утро... теперь я знаю, что слоны умирают у меня во рту... на соседней
койке ворочается тело... пол усыпан битым стеклом... тело встало... босиком
прошлепало куда-то... вернулось с вываркой воды и начало жадно ее глотать...
йоги... они все йоги... подумалось...
Позже удалось установить, что это было наш ПНШ, ставший моим закадычным
другом... но это потом... с удивлением обнаруживаю, что моя кровать тоже
полна бутылочных осколков... но крови нет... как быстро становятся йогами...
Бодрые, как ни в чем не бывало, командиры групп возвращаются с развода...
Славка треплет меня по голове: вставай, тебе к комбату на представление...
Начинался первый день в 8-м ОМСБ...
Не укради
Воровать, как известно, не хорошо. Но, иногда, вроде как, можно. Или
нет. Короче, такая вот история была.
Офицеры у нас в роте были расселены следующим образом - ротный в
собственной комнате, в другой четыре зама, старшина в каптерке, ну, а СБС
(Серые Боевые Скоты), то бишь, взводные, соответственно, отдельно. Правда,
мы зачастую ходили спать к замам на полу, ибо у них был кондишн, а у нас
нет, точнее, у нас тоже был, да мы, поддавшись слухам о скором выводе, его
успешно продали в дукан. Поторопились. Зияла у нас вместо него дыра в окне.
В одну сторону через эту дыру летели бычки и всяческий хлам, а в другую -
несметные тучи мух. Затыкать ее было лениво, да и куда тогда бычки швырять?
Правда, Русланчик, проживающий под дыркой непосредственно, был как-то
против, тем паче, он не курил, да и рикошеты в виде яблочных огрызков и
пустых банок частенько украшали его койку. Но большинством голосов его голос
в расчет не принимался. Как-то, играючи в нарды, я особенно ловко метнул в
проем окурок. Результат заметили только тогда, когда одно одеяло
превратилось в пончо. А хорошее такое одеяло было, трофейное.
Собственно, это все лирика, я не о том.
А продукты у нас в военторговский дукан хоть и подвозились раз в
неделю, да не шибко деликатесные, да и как-то все мало их оказывалось.
Посему, когда удавалось добыть чего повкуснее, это дело мы норовили поскорее
обмыть. Так и в тот раз. Крабы с майонезом - знатная закусь. Тут и
самогоночки надо бы. Двое взводных были где-то на войнах, ну, мы третьего
нашли без проблем, вещаем, мол, с нас суперзакусь, с тебя смага.
ОК. Готовимся, стало быть. Две банки крабов заправили майонезом, шнапс,
минералочка, Si-Si - вражеский лимонад - всЈ чин-чинарем. Но вот как-то,
вроде, чего-то не хватает. Тут меня посещает идея, что нехило бы в крабы
зеленого горошку нафургонить. Но где его взять ? Припоминается, что у
зампотеха стоит на полочке совершенно одинокая баночка искомого продукта. А
он у нас мужик не то чтобы плохой, но прижимист слегка - чего-то он нашу
компаху не жаловал. Хотя весь остальной коллектив - душа в душу. Ну, выпадал
он как-то из колеи.
Короче, единогласно решаем экспроприировать банку в пользу бедных, те
нас. Слабые всплески совести были подавлены железным аргументом: если б он
был, его бы позвали, а так - потом отдадим при случае. А надо сказать, что
мы уже по первой-то налили. И тут я говорю "стоп". У всех уже настрой, а
тут... Но, что делать? С горошком и больше и вкуснее.
Стало быть, по всем правилам советской военной разведки организуем
взятие языка. Банка немедля открывается и мешается в энти самые крабы. Хлоп
закусывать. У всех на лицах немой "восторг". Баночка- то просрочена шибко
оказалась. Кислятина жуткая и разделить продукты назад нет никакой
возможности. Горе наше не поддавалось описанию - крабов-то больше нет. Не
помню, где в тот момент был зампотех, но икалось ему видать сильно...
Так вот и пришлось - нет, не от выпивки отказаться, пришлось давиться
консервированной красной рыбой, но эффект уже, конечно, был не тот.
Так вот - какой отсюда вывод? Не укради? Вряд ли. Разведчик, как
известно, и в мирное время вор.
Выводов тут два.
Первый - смотри на дату изготовления продукта перед употреблением.
Второй - не храни продукт дольше срока годности, товарищи не поймут.
Вот такая вот, братцы, история.
Розы Асадабада
Вспомнил я случай этот на 8-е марта, когда настоящие мужчины дарят
своим подругам цветы и любовь. Впрочем, настоящие мужчины не ограничиваются
одним днЈм в году...
Этот рассказ о букете роз -- о букете роз из Асадабада. Я уверен, что,
несмотря на все цветы, подареные до или после, этот букет вспоминается, как
самый лучший, самый дорогой...
Он был командиром группы, группы спецназа в Асадабаде. Она была
медсестрой, обычной медсестрой в афганском госпитале. Представляю ухмылки:
"чекистка" -- заткнул бы я эти ухмылки, да есть судья, который выше нас, он
рассудит.
Он с группой работал в зелЈнке, на броне, уже несколько дней, уже пора
было на базу, Она ждала его, ждала, надеясь и веря в него...
И наткнулся Он на громадный розовый куст, роз таких не видел Он
никогда, ни до, ни после. Розы были срезаны и аккуратно уложены в
гильзосборник БМПшки, ибо, как ещЈ сохранить цветы в целости под сухим и
песчаным афганским ветром? Но на обратном пути был бой... Бой недолгий,
скоротечный, привычный...
Плевался огнЈм ПКТ, убедительно постукивала пушка -- кто вспомнит о
цветах? ВсЈ обошлось, три машины лихо подлетели к части, потерь нет, и слава
богу!
Она ждала его... Ждала, зная, что был бой, а Он, как ни в чЈм не
бывало, помахал с брони рукой - Привет ! Нырнул в люк, и достал оттуда
остатки букета. Слегка конфузясь, протянул ей колючие веточки с помятыми
лепестками -- растрясло, мол, по дороге...
Но Она... Она знала, как стучат внутри башни горячие гильзы и откуда
эти гильзы берутся... И не было ничего дороже этих колючих веточек... И
того, что Он вернулся...
И я знаю, что когда Он приносит Ей цветы, на 8 марта ли, в день
рождения... Она вспоминает Розы Асадабада -- лучший и самый дорогой букет в
еЈ жизни...
Мухи
- Папа, а что тебе запомнилось на войне?
- Мухи...
Вчера дочка попросила нарисовать танк. К Дню "защитника отечества"
учитель по рисованию предложила нарисовать что-нибудь эдакое... батальное.
Взял карандаш. Набросал знакомые контуры. Башня, ствол, гусеницы.
Похоже. А перед глазами свисающий из люка командир танка. Обгоревший комбез
облепили мухи. Ему они уже не мешают. И он никогда не нарисует дочке танк. А
может, у него и не было дочки. Но уже не будет. Это уж точно. Ему остались
мухи, цинковый ящик, три залпа над могилой и медаль семье.
Отложил карандаш. Не буду рисовать.
- Зачеркни танк, нарисуй голубя, напиши "Нет Войне!".
Обиделась. Дети... Размахивая игрушечными автоматами, мы кричали: "Пах,
пах, пах! Ты убит!" Убит... Не так уж это и плохо. Куда хуже тяжелое
ранение.
- ВсЈ нормально, жить будешь, говорил я солдату, перетягивая жгутом
ногу чуть выше колена. Жить... Он ругался матом, и просил, чтобы его
пристрелили... Промедол в бедро... отсутствующий взгляд... вертушка,
госпиталь, Союз...
Кому он нужен без ноги? Есть, конечно, примеры. Жить нужно и можно. Но
у каждого ли получается? Не всем дано быть героями. А тут ещЈ мухи...
Мухи...
- Нет, дочка, не буду рисовать тебе танк.
"ЧЈрная площадь", Кандагар. Едешь мимо, привычно оглядывая окрестности
и обгоревшие остовы машин. Рваными бортами своими они закрывают нас от
духовских безоткаток. А ведь в каждой машине был экипаж. И не всем из них
повезло. Рваная броня, башня валяется в ста метрах от корпуса.
- Доча, я не умею рисовать танки...
А ещЈ и мухи...
В комнате на полу циновка. Вообще-то она синяя, но еЈ не видно из-за
мух. Утром мыли полы, циновка пропиталась водой, вот они все на ней и
собрались. Собрать бы вот так всех духов в одном месте... Заходишь в комнату
- ощущение, что циновка поднимается в воздух. И мерный гул. Жужжание.
Эххх...
Вышел покурить на балкон.
- Доча... какие танки? какая война?..
Ночь - любимое время. Ночью прохладно, и мухи спят. Пара таблеток
"сиднокарба", фишки на местах, лежим под БТРом, лениво треплемся за жизнь.
Тишина. До первого крика ишака, до взлЈта ракеты над горизонтом. Там наши.
Там бой. Едем напрямки. Сплошные мандехи. Иду перед БТРом, свечу фонариком.
Проехали. Утром выясняется - шли по полю дистанционного минирования. Жутко
хочется выпить...
Днем хочется спать. Но! жара, и мухи... мухи... мухи...
Откуда они берутся в пустыне? Собственно, что мы делаем в этой пустыне?
Интернациональный долг? Помощь братскому народу? Чихать они на нас хотели.
Впрочем, как и мы на них. Но, тем не менее, лежим каждый со своей стороны
баррикады. Каждый со своей правдой.
- Эхх... доча, зачем вообще рисовать танки?
Глухой разрыв. Удар чуть сзади баши по ЦВшке. "Муха" не разорвалась.
Слава Аллаху, ротный жив. Бракованная оказалась "Муха"-то... Ведь эту "Муху"
мог собирать отец одного из наших пацанов. Повезло, стало быть. Но ведь и мы
могли из неЈ стрелять. А он, трясущимися с бодуна руками собирая гранату, не
думал, что его сын от неЈ зависит... Война, блин...
- Доча, передай своей училке, что война - это плохо...
Играем в нарды, рядом храпит ротный переводчик. Муха ходит в его
открытом рту туда-сюда. Заходит достаточно глубоко. Тот просыпается: "Кхе,
кхе, кхе... Муха рот зашЈль!"
Зачем? Зачем нам на войну присылают гражданских? Наш ещЈ туда-сюда -
учитель физкультуры, спортсмен. В первой роте переводчик - учитель истории.
Разве знание "фарси" дает право послать человека в "никуда"? Тем более, что
переводчиков хватает и среди рядовых.
Лежим на днЈвке, "фишка" сигналит: двое идут прямо на нас, с караваном
ишаков. Ротный посылает остановить это безобразие. Беру с собой тройку и
таджика, выдвигаюсь вперед, ждем... Надо уточнить, что это было мое первое
столкновение с аборигенами лицом к лицу. Ну, стало быть, говорю таджику,
мол, надо бы им дать команду "стоп". На фарси, естественно. Он выглядывает
из-за камней и орЈт (что бы вы думали?): "Хальт!" Я так и сел. Вот вам и
знание языка.
... ... ...
Продолжение "Алексей Васильев. Байки о том, как..." Вы можете прочитать здесь
Читать целиком |
Алексей Васильев. Байки о том, как...