Всеволод Иванов. Лампа посредине мира

     журнал "Смена" 1990 г.

     OCR: Константин Хмельницкий (lyavdary@mail.primorye.ru)

     (Первый рассказ о волшебной лампе)

     Долгое время назад - еще до войны 1914 года - довелось мне стать единственным наборщиком единственной типографии Павлодара, города, что и поныне прославляет добродушные степные берега Иртыша.

     Второй раз в своей жизни получив жалованье,- и опять за целый месяц! - я понял, что передо мной важное событие. Первую получку я распределил настолько зыбко и неуловимо, что стеснялся теперь и вспоминать о том.

     Я робко-невнятно задумался над деньгами. Необходимо ознаменовать эти полные величия дни, это несомненное вступление в жизнь. Но как? Позвать гостей? Я знал едва ли десяток людей во всем городе. Пожертвовать эти девять рублей с высокой целью? Куда? Где эта высокая цель? Приобрести что-нибудь из одежды или вещей?

     Таким образом, в раннее воскресное утро я пошел на базар.

     Базар в Павлодаре столь велик и длинен, что можно подумать, будто город собирается торговать с целым континентом. Двери магазинов широко распахнуты. Я иду от магазина к магазину, от окна к окну и беспрепятственно сближаюсь с теми товарами, которым почему-либо суждено быть моими. Я извертываюсь, выдумывая предлог, чтоб уйти от витрины часовщика.

     Хоть бы встретить какого-нибудь знакомого, хоть бы появился Насосец. Так зовут городского потешника, проказника, служащего в казначействе. Он сквернослов, свистун, лицо его слащаво, как медовый пряник, но купцам он нравится, и они любят калякать с ним о пустяках. Но и его нет еще. Рано.

     Я гляжу уже не в магазины, а между них, и вдруг я вижу, что возле чайного магазина сидит, прислонившись к стене, босяк. Возле ног его медно-красная лампа, широкая, без фитиля и без стекла, да и приспособления, сжимки для стекла, нет. Пожалуй, это сооружение можно назвать светильней. Она медно-красная, но давно не чищена и покрылась грубой патиной.

     Лампа лежит возле колена, а колено в ссадинах, видно, босяк недавно упал. Он дышит мерно, заснул. Мешкать нельзя. Утащат.

     Я шевелю его за плечо:

     - Эй, дядя.

     Он подергивает плечом, носом. Я сильнее надавливаю на плечо. Он открывает глаза, думаю, что он будет меня ругать.

     Он говорит:

     - А чего не уступить. Торговаться не буду. Уступлю.

     Удивление охватывает меня: зачем мне эта старая лампа?

     У меня и дома-то нет, а для вещей нужен дом, по крайней мере собственный угол, чтобы создавать там домашний уют.

     Босяк опережает мои возражения:

     - Чего пялишься? Это, брат, не простая лампа, а волшебная.

     - Волшебная?

     - А как же! Небось читал в книжках.

     Книжек я читал много - и о путешествиях, и о прошлом, и о загадочной, далекой Индии. Да-да, что-то припоминаю такое... Конечно, как я сразу не мог сообразить, о волшебной лампе я читал в арабских сказках. Стоит загадать желание и потереть лампу...

     - Продаешь? - спрашиваю я у босяка.

     - Эка, продаешь... Здесь одного материала, может, на гривенник, да волшебство, да работа. Вот и считай, сколько набегает... Денег не хватит расплатиться.- Он смотрит на меня, прищурив глаз, будто оценивает - стоит со мной заключать сделку или поискать другого.- Уступаю во временное пользование. Сроком на час.

     - И сколько же ты берешь за час? - Голос мой дрожит от волнения. Я уже твердо знаю, что не напрасно пришел на базар, что именно о такой лампе я мечтал всю жизнь. И к чему целый час, мне достаточно пяти минут, только хватит ли денег, чтобы расплатиться за воплощение мечты? Нащупываю получку, лежавшую в кармане.- Сколько?

     - А сколько есть у человека. Если он и вправду захочет получить лампу, а не так, для баловства, то отдаст все, что есть, хоть даже и тысячу рублей.

     Протягиваю ему деньги на раскрытой ладони. Босяк опять смотрит на меня с прищуром, удовлетворенно улыбается и встает с земли. Он перекладывает мою получку к себе в карман и направляется важным шагом к ближайшему кабаку. По дороге останавливается и через плечо кивает на лампу, которая так и лежит в мягкой павлодарской пыли:

     - Лампу-то подбери. Спеши. Твой час уже начался.

     Босяк уходит медленно, а я схватываю лампу и крепко прижимаю ее к груди. Мысли теснятся лихорадочно в голове. Что же пожелать? Что? - спрашиваю сам себя.- Странно. Так много желаний, и не знаешь, с чего начать. Просить одежды или еды - глупо, стоит ли на это тратить силу волшебства? Ведь у меня были деньги, чтобы купить необходимое. У меня еще будут возможности заработать, мне и надо-то совсем немножко. Просить здоровья? Но я здоров, молод, мне всего восемнадцать лет. Что еще?

     Лампа острой своей гранью впивается мне в грудь, давит. Я стою в нерешительности, а солнце за моей спиной движется, и вместе с ним движется тень у меня под ногами. Еле-еле, медленно, однако движется. Что же пожелать?

     Вдруг я слышу за спиной шаги, чья-то чужая тень сливается с моей, кто-то кладет руку мне на плечо. Свежий запах вина и жареной картошки обдает меня. Босяк стоит рядом, нетвердо пошатываясь.

     -- Все, брат, вытекло время. Впредь будь поворотливей.

     Неужели целый час прошел? Босяк забирает лампу, сует ее под мышку, но не уходит, а все стоит. Я прошу его тихим голосом, без особой надежды:

     -- Я уже придумал. Дай лампу на минутку, я только потру...

     Он говорит укоризненно и серьезно:

     - Какое же волшебство в нарушение уговора? Обман, а не волшебство.

     Я подумал: Но для того, чтобы попросить Духа перебросить меня из эпохи в эпоху, разве не стоило побеспокоиться... Допустим, что я сам, своим поэтическим чутьем смогу быть и царем, и рабочим, и рабом, и солдатом, и ученым. Но смогу ли я сам выбрать такую эпоху, из которой, как из бинокля, можно было б разглядеть и понять все эпохи. Какие основания, что эта эпоха; в которой я нахожусь, есть именно та, на которую я рассчитывал.

     Я стою опечаленный, опустив голову, и размышляю: Вот и вторую получку потратил без смысла. Но не денег жалко. А вот когда же я стану взрослым, рассудительным?

     А босяк мне сказал, читая мои мысли:

     - Но только ты зря убиваешься, что не дотронулся. Дело в том, что когда я проходил через Лебяжий, то эту штучку видела твоя мать, когда ты не родился еще. И, кто знает, быть может, она дотронулась и пожелала, чтоб ты родился именно в ту эпоху, которую желаешь.


... ... ...
Продолжение "Лампа посредине мира" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком

Прочитаные

Лампа посредине мира

показать все

Анекдот

- Да, дорогая, я провинился, но ты же знаешь, где нужно поставить запятую в "Казнить нельзя помиловать"?!
- Не знаю! Зато я знаю, куда сегодня нужно поставить запятую во фразе "Спать нельзя давать"!!!

показать все