Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Нора Галь - Галь - Роберт Шекли. Страж-птица: Рассказ.

Фантастика >> Бюро переводов и переводчиков >> Нора Галь
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Роберт Шекли. Страж-птица

--------------------

R.Shekley. Protection. 1957

© Copyright Нора Галь, перевод

Текст выверен по последнему прижизненному изданию.

Оцифровка и сверка: Alex 2:469/81.15

--------------------



     Перевела с английского Нора Галь (1966)


     Когда Гелсен вошел, остальные изготовители Страж-птиц были уже в сборе. Кроме него, их было шестеро, и комнату затянуло синим дымом дорогих сигар.

     -- А, Чарли! -- окликнул кто-то, когда он стал на пороге.

     Другие тоже отвлеклись от разговора -- ровно настолько, чтобы небрежно кивнуть ему или приветственно махнуть рукой. Коль скоро ты фабрикуешь Страж-птицу, ты становишься одним из фабрикантов спасения, с кривой усмешкой сказал он себе. Весьма избранное общество. Если желаешь спасать род людской, изволь сперва получить государственный подряд.

     -- Представитель президента еще не пришел, -- сказал Гелсену один из собравшихся. -- Он будет с минуты на минуту.

     -- Нам дают зеленую улицу, -- сказал другой.

     -- Отлично.

     Гелсен сел ближе к двери и оглядел комнату. Это походило на торжественное собрание или на слет бойскаутов. Всего шесть человек, но эти шестеро брали не числом, а толщиной и весом. Председатель Южной объединенной компании во все горло разглагольствовал о неслыханной прочности Страж-птицы. Дна его слушателя, тоже председатели компаний, широко улыбались, кивали, один пытался вставить словечко о том, что показали проведенные им испытания Страж-птицы на находчивость, другой толковал о новом перезаряжающем устройстве.

     Остальные трое, сойдясь отдельным кружком, видимо тоже пели хвалу Страж-птице.

     Все они были важные, солидные, держались очень прямо, как и подобает спасителям человечества. Гелсену это не показалось смешным. Еще несколько дней назад он и сам чувствовал себя спасителем. Этакое воплощение святости, с брюшком и уже немного плешивое.

     Он вздохнул и закурил сигарету. Вначале и он был таким же восторженным сторонником проекта, как остальные. Он вспомнил, как говорил тогда Макинтайру, своему главному инженеру: "Начинается новая эпоха, Мак. Страж-птица решает все". И Макинтайр сосредоточенно кивал -- еще один новообращенный.

     Тогда казалось -- это великолепно! Найдено простое и надежное решение одной из сложнейших задач, стоящих перед человечеством, и решение это целиком умещается в каком-нибудь фунте нержавеющего металла, кристаллов и пластмассы.

     Быть может, именно поэтому теперь Гелсена одолели сомнения. Едва ли задачи, которые терзают человечество, решаются так легко и просто. Нет, где-то тут таится подвох.

     В конце концов убийство -- проблема, старая, как мир, а Страж-птица -- решение, которому без году неделя.

     -- Господа...

     Все увлеклись разговором, никто и не заметил, как вошел представитель президента, полный круглолицый человек, А теперь разом наступила тишина.

     -- Господа, -- повторил он, -- президент с согласия Конгресса предписал создать по всей стране, в каждом большом и малом городе отряды Страж-птиц.

     Раздался дружный вопль торжества. Итак, им наконец-то предоставлена возможность спасти мир, подумал Гелсен и с недоумением спросил себя, отчего же ему так тревожно.

     Он внимательно слушал представителя -- тот излагал план распределения. Страна будет разделена на семь областей, каждую обязан снабжать и обслуживать один поставщик. Разумеется, это означает монополию, но иначе нельзя. Так же, как с телефонной связью, это в интересах общества. В поставках Страж-птицы недопустима конкуренция. Страж-птица служит всем и каждому.

     -- Президент надеется, -- продолжал представитель, -- что отряды Страж-птиц будут введены в действие повсеместно в кратчайший срок. Вы будете в первую очередь получать стратегические металлы, рабочую силу и все, что потребуется.

     -- Лично я рассчитываю выпустить первую партию не позже чем через неделю, -- заявил председатель Южной объединенной компании. -- У меня производство уже налажено.

     Остальные тоже не ударили в грязь лицом. У всех предприятия давным-давно подготовлены к серийному производству Страж-птицы. Уже несколько месяцев, как окончательно согласованы стандарты устройства и оснащения, не хватало только последнего слова президента.

     -- Превосходно, -- заметил представитель. -- Если так, я полагаю, мы можем... У вас вопрос?

     -- Да, сэр, -- сказал Гелсен. -- Я хотел бы знать: мы будем выпускать теперешнюю модель?

     -- Разумеется, она самая удачная.

     -- У меня есть возражение.

     Гелсен встал. Собратья пронизывали его гневными взглядами. Уж не намерен ли он отодвинуть приход золотого века?!

     -- В чем заключается ваше возражение? -- спросил представитель.

     -- Прежде всего позвольте заверить, что я на все сто процентов за машину, которая прекратит убийства. В такой машине давно уже назрела необходимость. Я только против того, чтобы вводить в Страж-птицу самообучающееся устройство. В сущности, это значит оживить машину, дать ей что-то вроде сознания. Этого я одобрить не могу.

     -- Но позвольте, мистер Гелсен, вы же сами уверяли, что без такого устройства Страж-птица будет недостаточно эффективна. Тогда, по всем подсчетам, птицы смогут предотвращать только семьдесят процентов убийств.

     -- Да, верно, -- согласился Гелсен, ему было ужасно не по себе. Но он упрямо докончил: -- А все-таки, я считаю, с точки зрения нравственной это может оказаться просто опасно -- доверить машине решать человеческие дела.

     -- Да бросьте вы, Гелсен, -- сказал один из предпринимателей. -- Ничего такого не происходит. Страж-птица только подкрепит те решения, которые приняты всеми честными людьми с незапамятных времен.

     -- Думаю, вы правы, -- вставил представитель президента. -- Но я могу понять чувства мистера Гелсена. Весьма прискорбно, что мы вынуждены вверять машине проблему, стоящую перед человечеством, и еще прискорбнее, что мы не в силах проводить в жизнь наши законы без помощи машины. Но не забывайте, мистер Гелсен, у нас нет иного способа остановить убийцу прежде, чем он совершит убийство. Если мы из философских соображений ограничим деятельность Страж-птицы, это будет несправедливо в отношении многих и многих жертв, которые каждый год погибают от руки убийц. Вы не согласны?

     -- Да в общем-то согласен, -- уныло сказал Гелсен.

     Он и сам говорил себе это тысячу раз, а все же ему было неспокойно. Надо бы потолковать об этом с Макинтайром. Совещание кончилось, и тут он вдруг усмехнулся. Вот забавно! Уйма полицейских останется без работы!


     -- Ну что вы скажете? -- в сердцах молвил сержант Селтрикс. -- Пятнадцать лет я ловил убийц, а теперь меня заменяют машиной. -- Он провел огромной красной ручищей по лбу и оперся на стол капитана. -- Ай да наука!

     Двое полицейских, в недавнем прошлом служивших по той же части, мрачно кивнули.

     -- Да ты не горюй, -- сказал капитан. -- Мы тебя переведем в другой отдел, будешь ловить воров. Тебе понравится.

     -- Не пойму я, -- жалобно сказал Селтрикс. -- Какая-то паршивая жестянка будет раскрывать преступления.

     -- Не совсем так, -- поправил капитан. -- Считается, что Страж-птица предотвратит преступление и не даст ему совершиться.

     -- Тогда какое же это преступление? -- возразил один из полицейских.

     -- Нельзя повесить человека за убийство, покуда он никого не убил, так я говорю?

     -- Не в том соль, -- сказал капитан. -- Считается, что Страж-птица остановит человека, покуда он еще не убил.

     -- Стало быть, никто его не арестует? -- спросил Селтрикс.

     -- Вот уж не знаю, как они думают с этим управляться, -- признался капитан.

     Помолчали. Капитан зевнул и стал разглядывать свои часы.

     -- Одного не пойму, -- сказал Селтрикс, все еще опираясь на стол капитана. -- Как они все это проделали? С чего началось?

     Капитан испытующе на него посмотрел -- не насмехается ли? Газеты уже сколько месяцев трубят про этих Страж-птиц. А впрочем, Селтрикс из тех парней, что в газете, кроме как в новости спорта, никуда не заглядывают.

     -- Да вот, -- заговорил капитан, припоминая, что он вычитал в воскресных приложениях, -- эти самые ученые -- они криминалисты. Значит, они изучали убийц, хотели разобраться, что в них неладно. Ну и нашли, что мозг убийцы излучает не такую волну, как у всех людей. И железы у него тоже как-то по-особенному действуют. И все это как раз тогда, когда он собирается убить. Ну и вот, эти ученые смастерили такую машину -- как дойдут до нее эти мозговые волны, так на ней загорается красная лампочка или вроде того.

     -- Уче-оные, -- с горечью протянул Селтрикс.

     -- Так вот, соорудили эту машину, а что с ней делать, не знают. Она огромная, с места не сдвинешь, а убийцы поблизости не так уж часто ходят, чтоб лампочка загоралась. Тогда построили аппараты поменьше и испытали в некоторых полицейских участках. По-моему, и в нашем штате испытывали. Но толку все равно было чуть. Никак не поспеть вовремя на место преступления. Вот они и смастерили Страж-птицу.

     -- Так уж они и остановят убийц, -- недоверчиво сказал один полицейский.

     -- Ясно, остановят. Я читал, что показали испытания. Эти птицы чуют преступника прежде, чем он успеет убить. Налетают на него и ударяют током или вроде этого. И он уже ничего не может.

     -- Так что же, капитан, отдел розыска убийц вы прикрываете? -- спросил Селтрикс.

     -- Ну, нет. Оставлю костяк, сперва поглядим, как эти птички будут справляться.

     -- Ха, костяк. Вот смех, -- сказал Селтрикс.

     -- Ясно, оставлю, -- повторил капитан. -- Сколько-то людей мне понадобится. Похоже, эти птицы могут остановить не всякого убийцу.

     -- Что ж так?

     -- У некоторых убийц мозги не испускают таких волн, -- пояснил капитан, пытаясь припомнить, что говорилось в газетной статье. -- Или, может, у них железы не так работают, или вроде этого.

     -- Так это их, что ли, птицам не остановить? -- из профессионального интереса полюбопытствовал Селтрикс.

     -- Не знаю. Но я слыхал, эти чертовы птички устроены так, что скоро они всех убийц переловят.

     -- Как же это?

     -- Они учатся. Сами Страж-птицы. Прямо как люди.

     -- Вы что, за дурака меня считаете?

     -- Вовсе нет.

     -- Ладно, -- сказал Селтрикс. -- А свой пугач я смазывать не перестану. На всякий пожарный случай. Не больно я доверяю ученой братии.

     -- Вот это правильно.

     -- Птиц каких-то выдумали!

     И Селтрикс презрительно фыркнул.


     Страж-птица взмыла над городом, медленно описывая плавную дугу. Алюминиевое тело поблескивало в лучах утреннего солнца, на недвижных крыльях играли огоньки. Она парила безмолвно.

     Безмолвно, но все органы чувств начеку. Встроенная аппаратура подсказывала Страж-птице, где она находится, направляла ее полет по широкой кривой наблюдения и поиска. Ее глаза и уши действовали как единое целое, выискивали, выслеживали.

     И вот что-то случилось! С молниеносной быстротой электронные органы чувств уловили некий сигнал. Сопоставляющий аппарат исследовал его, сверил с электрическими и химическими данными, заложенными в блоках памяти. Щелкнуло реле.

     Страж-птица по спирали помчалась вниз, к той точке, откуда, все усиливаясь, исходил сигнал. Она чуяла выделения неких желез, ощущала необычную волну мозгового излучения.

     В полной готовности, во всеоружии описывала она круги, отсвечивая в ярких солнечных лучах.

     Динелли не заметил Страж-птицы, он был поглощен другим. Вскинув револьвер, он жалкими глазами уставился на хозяина бакалейной лавки.

     -- Не подходи!

     -- Ах ты, щенок! -- рослый бакалейщик шагнул ближе. -- Обокрасть меня вздумал? Да я тебе все кости переломаю!

     Бакалейщик был то ли дурак, то ли храбрец -- нимало не опасаясь револьвера, он надвигался на воришку.

     -- Ладно же! -- выкрикнул насмерть перепуганный Динелли. -- Получай, кровопийца...

     Электрический разряд ударил ему в спину. Выстрелом раскидало завтрак, приготовленный на подносе.

     -- Что за черт? -- изумился бакалейщик, тараща глаза на оглушенного вора, свалившегося к его ногам. Потом заметил серебряный блеск крыльев. -- Ах, чтоб мне провалиться! Птички-то действуют!

     Он смотрел вслед серебряным крыльям, пока они не растворились в синеве. Потом позвонил в полицию.

     Страж-птица уже вновь описывала кривую и наблюдала. Ее мыслящий центр сопоставлял новые сведения, которые она узнала об убийстве. Некоторые из них были ей прежде неизвестны.

     Эта новая информация мгновенно передалась всем другим Страж-птицам, а их информация передалась ей.

     Страж-птицы непрестанно обменивались новыми сведениями, методами, определениями.


     Теперь, когда Страж-птицы сходили с конвейера непрерывным потоком, Гелсен позволил себе вздохнуть с облегчением. Работа идет полным ходом, завод так и гудит. Заказы выполняются без задержки, прежде всего для крупнейших городов, а там настает черед и мелких городишек и поселков.

     -- Все идет как по маслу, шеф, -- доложил с порога Макинтайр: он только что закончил обычный осмотр.

     -- Отлично. Присядьте.

     Инженер грузно опустился на стул, закурил сигарету.

     -- Мы уже немало времени занимаемся этим делом, -- заметил Гелсен, не зная, с чего начать.

     -- Верно, -- согласился Макинтайр.

     Он откинулся на спинку стула и глубоко затянулся. Он был одним из тех инженеров, которые наблюдали за созданием первой Страж-птицы. С тех пор прошло шесть лет. Все это время Макинтайр работал у Гелсена, и они стали друзьями.

     -- Вот что я хотел спросить... -- Гелсен запнулся. Никак не удавалось выразить то, что было на уме. Вместо этого он спросил: -- Послушайте, Мак, что вы думаете о Страж-птицах?

     -- Я-то? -- Инженер усмехнулся. С того часа, как зародился первоначальный замысел, Макинтайр был неразлучен со Страж-птицей во сне и наяву, за обедом и за ужином. Ему и в голову не приходило как-то определять свое к ней отношение. -- Да что, замечательная штука.

     -- Я не о том, -- сказал Гелсен. Наконец-то он догадался, чего ему не хватало: чтобы хоть кто-то его понял. -- Я хочу сказать, вам не кажется, что это опасно, когда машина думает?

     -- Да нет, шеф. А почему вы спрашиваете?

     -- Слушайте, я не ученый и не инженер. Мое дело подсчитать издержки и сбыть продукцию, а какова она -- это уж ваша забота. Но я человек простой, и, честно говоря, Страж-птица начинает меня пугать.

     -- Пугаться нечего.

     -- Не нравится мне это обучающееся устройство.

     -- Ну почему же? -- Макинтайр снова усмехнулся. -- А, понимаю. Так многие рассуждают, шеф: вы боитесь, вдруг ваши машинки проснутся и скажут -- а чем это мы занимаемся? Давайте лучше править миром! Так, что ли?

     -- Пожалуй, вроде этого, -- признался Гелсен.

     -- Ничего такого не случится, -- заверил Макинтайр. -- Страж-птица -- машинка сложная, верно, но Массачусетский Электронный вычислитель куда сложнее. И все-таки у него нет разума.

     -- Да, но Страж-птицы умеют учиться.

     -- Ну конечно. И все новые вычислительные машины тоже умеют. Так что же, по-вашему, они вступят в сговор со Страж-птицами?

     Гелсена взяла досада -- и на Макинтайра и еще того больше на самого себя: охота была людей смешить...

     -- Так ведь Страж-птицы сами переводят свою науку в дело. Никто их не контролирует.

     -- Значит, вот что вас беспокоит, -- сказал Макинтайр.

     -- Я давно уже подумываю заняться чем-нибудь другим, -- сказал Гелсен (до последней минуты он сам этого не понимал).

     -- Послушайте, шеф. Хотите знать, что я об этом думаю как инженер?

     -- Ну-ка?

     -- Страж-птица ничуть не опаснее, чем автомобиль, счетная машина или термометр. Разума и воли у нее не больше. Просто она так сконструирована, что откликается на определенные сигналы и в ответ выполняет определенные действия.

     -- А обучающееся устройство?

     -- Без него нельзя, -- сказал Макинтайр терпеливо, словно объяснял задачу малому ребенку. -- Страж-птица должна пресекать всякое покушение на убийство -- так? Ну, а сигналы исходят не от всякого убийцы. Чтобы помешать им всем, Страж-птице надо найти новые определения убийства и сопоставить их с теми, которые ей уже известны.

     -- По-моему, это против человеческой природы, -- сказал Гелсен.

     -- Вот и прекрасно. Страж-птица не знает никаких чувств. И рассуждает не так, как люди. Ее нельзя ни подкупить, ни одурачить. И запугать тоже нельзя.

     На столе у Гелсена зажужжал вызов селектора. Он и не посмотрел в ту сторону.

     -- Все это я знаю, -- сказал он Макинтайру. -- А все-таки иногда чувствую себя, как тот человек, который изобрел динамит. Он-то думал, эта штука пригодится только чтоб корчевать пни.

     -- Но вы-то не изобрели Страж-птицу.

     -- Все равно я в ответе, раз я их выпускаю.

     Опять зажужжал сигнал вызова, и Гелсен сердито нажал кнопку.

     -- Пришли отчеты о работе Страж-птиц за первую неделю, -- раздался голос секретаря.

     -- Ну и как?

     -- Великолепно, сэр!

     -- Пришлете мне их через четверть часа. -- Гелсен выключил селектор и опять повернулся к Макинтайру; тот спичкой чистил ногти. -- А вам не кажется, что человеческая мысль как раз к этому и идет? Что людям нужен механический бог? Электронный наставник?

     -- Я думаю, вам бы надо получше познакомиться со Страж-птицей, шеф, -- заметил Макинтайр. -- Вы знаете, что собой представляет это обучающееся устройство?

     -- Только в общих чертах.

     -- Во-первых, поставлена задача. А именно: помешать живым существам совершать убийства. Во-вторых, убийство можно определить как насилие, которое заключается в том, что одно живое существо ломает, увечит, истязает другое существо или иным способом нарушает его жизнедеятельность. В-третьих, готовящееся убийство почти всегда можно проследить по определенным химическим и электрическим изменениям в организме.

     Макинтайр закурил новую сигарету и продолжал:

     -- Эти три условия обеспечивают постоянную деятельность птиц. Сверх того есть еще два условия для аппарата самообучения. А именно, в-четвертых, некоторые существа могут убивать, не проявляя признаков, перечисленных в условии номер три. В-пятых, такие существа могут быть обнаружены при помощи данных, подходящих к условию номер два.

     -- Понимаю, -- сказал Гелсен.

     -- Сами видите, все это безопасно и вполне надежно.

     -- Да, наверно... -- Гелсен замялся. -- Что ж, пожалуй, все ясно.

     -- Вот и хорошо.

     Инженер поднялся и вышел.

     Еще несколько минут Гелсен раздумывал. Да, в Страж-птице просто не может быть ничего опасного.

     -- Давайте отчеты, -- сказал он по селектору.


     Высоко над освещенными городскими зданиями парила Страж-птица. Уже смерклось, но поодаль она видела другую Страж-птицу, а там и еще одну. Ведь город большой.

     Не допускать убийств...

     Работы все прибавлялось. По незримой сети, связующей всех Страж-птиц между собой, непрестанно передавалась новая информация. Новые данные, новые способы выслеживать убийства.

     Вот оно! Сигнал! Две Страж-птицы разом рванулись вниз. Одна восприняла сигнал на долю секунды раньше другой и уверенно продолжала спускаться. Другая вернулась к наблюдению.

     Условие четвертое: некоторые живые существа способны убивать, не проявляя признаков, перечисленных в условии третьем.

     Страж-птица сделала выводы из вновь полученной информации и знала теперь, что, хотя это существо и не издает характерных химических и электрических запахов, оно все же намерено убить.

     Насторожив все свои чувства, она подлетела ближе.

     Выяснила, что требовалось, и спикировала.

     Роджер Греко стоял, прислонясь к стене здания, руки в карманы. Левая рука сжимала холодную рукоять револьвера. Греко терпеливо ждал.

     Он ни о чем не думал, просто ждал одного человека. Этого человека надо убить. За что, почему -- кто его знает. Не все ли равно? Роджер Греко не из любопытных, отчасти за это его и ценят. И еще за то, что он мастер своего дела.

     Надо аккуратно всадить пулю в башку незнакомому человеку. Ничего особенного -- и не волнует и не противно. Дело есть дело, не хуже всякого другого. Убиваешь человека. Ну и что?

     Когда мишень появилась в дверях, Греко вынул из кармана револьвер. Спустил предохранитель, перебросил револьвер в правую руку. Все еще ни о чем не думая, прицелился...

     И его сбило с ног.

     Он решил, что в него стреляли. С трудом поднялся на ноги, огляделся и, щурясь сквозь застлавший глаза туман, снова прицелился.

     И опять его сбило с ног.

     На этот раз он попытался нажать спуск лежа. Не пасовать же. Кто-кто, а он мастер своего дела.

     Опять удар, и все потемнело. На этот раз навсегда, ибо Страж-птица обязана охранять объект насилия -- чего бы это ни стоило убийце.

     Тот, кто должен был стать жертвой, прошел к своей машине. Он ничего не заметил. Все произошло в молчании.


     Гелсен чувствовал себя как нельзя лучше. Страж-птицы работают превосходно. Число убийств уже сократилось вдвое и продолжает падать. В темных переулках больше не подстерегают никакие ужасы. После захода солнца незачем обходить стороной парки и спортплощадки.

     Конечно, пока еще остаются грабежи. Процветают мелкие кражи, хищения, мошенничество, подделки и множество других преступлений.

     Но это не столь важно. Потерянные деньги можно возместить, потерянную жизнь не вернешь.

     Гелсен готов был признать, что он неверно судил о Страж-птицах. Они и вправду делают дело, с которым люди справиться не могли.

     Именно в это утро появился первый намек на неблагополучие.

     В кабинет вошел Макинтайр. Молча остановился перед шефом. Лицо озабоченное и немного смущенное.

     -- Что случилось, Мак? -- спросил Гелсен.

     -- Одна Страж-птица свалила мясника на бойне. Чуть не прикончила.

     Гелсен минуту подумал. Ну да, понятно. Обучающееся устройство Страж-птицы вполне могло определить убой скота как убийство.

     -- Передайте на бойни, пускай там введут механизацию. Мне и самому всегда претило, что животных забивают вручную.

     -- Хорошо, -- сдержанно сказал Макинтайр, пожал плечами и вышел.

     Гелсен остановился у стола и задумался. Стало быть, Страж-птица не знает разницы между убийцей и человеком, который просто исполняет свою работу? Похоже, что так. Для нее убийство всегда убийство. Никаких исключений. Он нахмурился. Видно, этим самообучающимся устройствам еще требуется доводка.

     А впрочем, не очень большая. Просто надо сделать их более разборчивыми.

     Он опять сел за стол и углубился в бумаги, стараясь отогнать давний, вновь пробудившийся страх.


     Преступника привязали к стулу, приладили к ноге электрод.

     -- О-о, -- простонал он, почти не сознавая, что с ним делают.

     На бритую голову надвинули шлем, затянули последние ремни. Он все еще негромко стонал.

     И тут в комнату влетела Страж-птица. Откуда она появилась, никто не понял. Тюрьмы велики, стены их прочны, на всех дверях запоры и засовы, и однако Страж-птица проникла сюда...

     Чтобы предотвратить убийство.

     -- Уберите эту штуку! -- крикнул начальник тюрьмы и протянул руку к кнопке.

     Страж-птица сбила его с ног.

     -- Прекрати! -- заорал один из караульных и хотел сам нажать кнопку.

     И повалился на пол рядом с начальником тюрьмы.

     -- Это же не убийство, дура чертова! -- рявкнул другой караульный и вскинул револьвер, целясь в блестящую металлическую птицу, которая описывала круги под потолком.

     Страж-птица оказалась проворнее, и его отшвырнуло к стене.

     В комнате стало тихо. Немного погодя человек в шлеме захихикал. И снова умолк.

     Страж-птица, чуть вздрагивая, повисла в воздухе. Она была начеку.

     Убийство не должно совершиться!

     Новые сведения мгновенно передались всем Страж-птицам. Никем не контролируемые, каждая сама по себе, тысячи Страж-птиц восприняли эти сведения и начали поступать соответственно.

     Не допускать, чтобы одно живое существо ломало, увечило, истязало другое существо или иным способом нарушало его жизнедеятельность. Дополнительный перечень действий, которые следует предотвращать.


     -- Но, пошла, окаянная! -- заорал фермер Олистер и взмахнул кнутом.

     Лошадь заартачилась, прянула в сторону, повозка затряслась и задребезжала.

     -- Пошла, сволочь! Ну!

     Олистер снова замахнулся. Но кнут так и не опустился на лошадиную спину. Бдительная Страж-птица почуяла насилие и свалила фермера наземь.

     Живое существо? А что это такое? Страж-птицы собирали все новые данные, определения становились шире, подробнее. И, понятно, работы прибавлялось.

     Меж стволами едва виднелся олень. Охотник поднял ружье и тщательно прицелился.

     Выстрелить он не успел.


     Свободной рукой Гелсен отер пот со лба.

     -- Хорошо, -- сказал он в телефонную трубку.

     Еще минуту-другую он выслушивал льющийся по проводу поток брани, потом медленно опустил трубку на рычаг.

     -- Что там опять? -- спросил Макинтайр.

     Он был небрит, галстук развязался, ворот рубашки расстегнут.

     -- Еще один рыбак, -- сказал Гелсен. -- Страж-птицы не дают ему ловить рыбу, а семья голодает. Он спрашивает, что мы собираемся предпринять.

     -- Это уже сколько сотен случаев?

     -- Не знаю. Сегодняшнюю почту я еще не смотрел.

     -- Так вот, я уже понял, в чем наш просчет, -- мрачно сказал Макинтайр.

     У него было лицо человека, который в точности выяснил, каким образом он взорвал земной шар... но выяснил слишком поздно.

     -- Ну-ну, я слушаю.

     -- Все мы сошлись на том, что всякие убийства надо прекратить. Мы считали, что Страж-птицы будут рассуждать так же, как и мы. А следовало точно определить все условия.

     -- Насколько я понимаю, нам самим надо было толком уяснить, что за штука убийство и откуда оно, а уж тогда можно было бы все как следует уточнить. Но если б мы это уяснили, так на что нам Страж-птицы?

     -- Ну, не знаю. Просто им надо было втолковать, что некоторые вещи не убийство, а только похоже.

     -- А все-таки почему они мешают рыбакам? -- спросил Гелсен.

     -- А почему бы и нет? Рыбы и звери -- живые существа. Просто мы не считаем, что ловить рыбу или резать свиней -- убийство.

     Зазвонил телефон. Гелсен со злостью нажал кнопку селектора.

     -- Я же сказал: больше никаких звонков. Меня нет. Ни для кого.

     -- Это из Вашингтона, -- ответил секретарь. -- Я думал...

     -- Ладно, извините. -- Гелсен снял трубку. -- Да. Очень неприятно, что и говорить... Вот как? Хорошо, конечно, я тоже распоряжусь.

     И дал отбой.

     -- Коротко и ясно, -- сказал он Макинтайру. -- Предлагаются временно прикрыть лавочку.

     -- Не так это просто, -- возразил Макинтайр. -- Вы же знаете, Страж-птицы действуют сами по себе, централизованного контроля над ними нет. Раз в неделю они прилетают на техосмотр. Тогда и придется по одной их выключать.

     -- Ладно, надо этим заняться. Монро уже вывел из строя примерно четверть всех своих птиц.

     -- Надеюсь, мне удастся придумать для них сдерживающие центры, -- сказал Макинтайр.

     -- Прекрасно. Я счастлив, -- с горечью отозвался Гелсен.

     Страж-птицы учились очень быстро, познания их становились богаче, разнообразнее. Отвлеченные понятия, поначалу едва намеченные, расширялись, птицы действовали на их основе -- и понятия вновь обобщались и расширялись.

     Предотвратить убийство..

     Металл и электроны рассуждают логично, но не так, как люди.

     Живое существо? Всякое живое существо? И Страж-птицы принялись охранять все живое на свете.

     Муха с жужжанием влетела в комнату, опустилась на стол, помешкала немного, перелетела на подоконник.

     Старик подкрался к ней, замахнулся свернутой в трубку газетой.

     Убийца!

     Страж-птица ринулась вниз и в последний миг спасла муху.

     Старик еще минуту корчился на полу, потом замер.

     Его ударило совсем чуть-чуть, но для слабого, изношенного сердца было довольно и этого.

     Зато жертва спасена, это главное. Спасай жертву, а нападающий пусть получает по заслугам.


     -- Почему их не выключают?! -- в ярости спросил Гелсен.

     Помощник инженера по техосмотру показал рукой в угол ремонтной мастерской. Там, на полу, лежал старший инженер. Он еще не оправился от шока.

     -- Вот он хотел выключить одну, -- пояснил помощник. Он стиснул руки и едва сдерживал дрожь.

     -- Что за нелепость! У них же нет никакого чувства самосохранения.

     -- Тогда выключайте их сами. Да они, наверно, больше и не станут прилетать.

     Что же происходит? Гелсен начал соображать что к чему. Страж-птицы еще не определили окончательно, чем же отличается живое существо от неживых предметов. Когда на заводе Монро некоторых из них выключили, остальные, видимо, сделали из этого свои выводы.

     Поневоле они пришли к заключению, что они и сами -- живые существа.

     Никто никогда не внушал им обратного. И несомненно, они во многих отношениях действуют как живые организмы.

     На Гелсена нахлынули прежние страхи. Он содрогнулся и поспешно вышел из ремонтной. Надо поскорей отыскать Макинтайра!


     Сестра подала хирургу тампон.

     -- Скальпель!

     Она вложила ему в руку скальпель. Он начал первый разрез. И вдруг заметил неладное.

     -- Кто впустил сюда эту штуку?

    

... ... ...
Продолжение "Роберт Шекли. Страж-птица: Рассказ." Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Роберт Шекли. Страж-птица: Рассказ.
показать все


Анекдот 
В автобусе давка прижимает мужчину к девушке,девушка взглянув в низ, восклицает:Мужчина у вас магазин открыт! Мужчина в ответ: Да!!! А директора там не видать? Девушка снова вновь взглянув в низ,отвечает: Нет, только пьяный грузчик на мешках валяется!
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100